Иван Сапунов

Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов Иван Сапунов. Фотограф: Виктор Завьялов

"Это Чудо. Не может быть иным"

Иван Сапунов. Специальное интервью солиста театра "Санктъ-Петербургъ Опера" для Музея уникальных вещиц.
Записала: Аня Амасова.
Фотокорреспондент: Виктор Завьялов.
Лето, 2018. Двор дома Страхового общества "Россия", Петербург, Моховая.

ВОЕННАЯ ШКОЛА

На вопрос, как я стал музыкантом, страшно отвечать — никто не поверит! До пятнадцати лет я с музыкой был никак не связан. Абсолютно. Меня готовили в офицеры российской армии. Я учился в специализированной школе, военной. В 7:45 построение. С 8:00 до 14:00 — уроки. И с 15:00 до 21:00 — тренировки: стрельба, рукопашный бой, туризм, военная медицина, строевая подготовка и все-все-все... Но я понимал, что военная карьера — это не мое, это желание моей мамы. В один прекрасный день я сказал:
— Военным не буду. Делайте со мной, что хотите.
А что тут сделаешь? Перевели меня из военного класса лицея в экономический. И лежу я дома — лето, переход в десятый класс, думаю: «Господи, что же теперь делать-то? Так страшно! Всю жизнь учился быть военным, а теперь у меня два года, чтобы подготовиться в институт! А в какой?» И так от сердца добавил:
— Господи, помоги мне. А мама почему-то пошла и подала от моего имени заявление в музыкальную школу. Нет, я хочу, чтобы вы хорошо это себе представили. У меня прическа  — три миллиметра под бритву. Я дерусь с хулиганами. Хожу на футбол. Живу в криминальном районе Екатеринбурга — Химмаш — там гопники, здесь наркоманы. И вдруг — «музыкальная школа»... Я говорю:
— Мама!!! Зачем?!
— Сходи, ведь хуже не будет, — отвечает она. — Ты же у меня такой… артистичный!..
«Действительно, хуже уже не будет», — подумал я. И пошел в музыкальную школу.

«ЮНОША, ЧТО ВЫ ХОТИТЕ ОТ МУЗЫКИ?»

Сидит завуч, лет семидесяти. Смотрит на меня умудренным взглядом.
— Юноша, что вы хотите от музыки? Детки с шести лет занимаются — не могут в консерваторию поступить! А вы пришли, вам пятнадцать, вы такой лоб! Что вы хотите?!
Я начинаю чеканить, что «буду работать», «буду стараться», «может быть, в театральный удастся поступить»...
— Ну хорошо, — отвечает. — Я проведу вас по всем учителям. Но если вас никто не возьмет — не обижайтесь.
Так и вышло. Никто меня не брал. Нашлась женщина, у нее детки восьми-двенадцати лет, просто сжалилась над пацаном. Она меня по гамме погоняла, по трезвучиям, поняла, что — пфуф! – тут конь не валялся, но говорит:
— Ладно. Есть у нас детский мюзикл «Кот Филафей». Нам нужна Бабушка. Бабушку изобразишь?
Я ей сходу, дребезжащим фальцетом:
— Хэээ... бабулю — легко!
А она сразу:
— О! Вот таким голосом будешь Бабулю делать — возьму тебя в класс.
Договорились!

МУЗЫКА — ЭТО НЕ ПРОФЕССИЯ

Стали заниматься. Через полгода мне говорят, удивленно так:
— Слушай, а у тебя голос есть! Надо, знаешь, куда-то — может, на конкурс какой районный, чтобы и другие люди посмотрели…
Надо так надо. И я дуэтом с одной девочкой еду на конкурс Чкаловского района в городе Екатеринбурге. Приехал, пел такое а-ля Джо Дассен, а-ля Андреа Бочелли, и дали мне первое место. Я так удивился: всего-то через полгода занятий?! Думаю: о как интересно!.. А учительница моя, Светлана Анатольевна, подначивает:
— Слушай! Давай на международный?!
Я хохочу:
— Какой международный!!!
Но она не отступает:
— Серьезно: давай! Посмотрим, что ТАМ люди скажут!
И опять мы дуэтом готовились. Но за месяц до конкурса родители девочки сказали:
— Музыка — это не профессия! Выкинь это из головы, поступишь в Горный университет, а потом подумаем. И на конкурс ты не поедешь.
— Решай сам, — сказала мне Светлана Анатольевна, — я все понимаю: что страшно одному, что ты недавно в музыке…
И я решил: — Поеду! Переделали программу на одного. Приехали в Болгарию на международный конкурс «Планета эстрады и джаза». Пел я классические вещи: из «молодого» Баскова, из Андреа Бочелли — «Canto Della Terra», прошел оба тура, и в итоге мне дали третье место. На международном конкурсе! И вот это уже стало для меня знаком. Что действительно я занимаюсь тем, что мне предначертано. Тем, для чего я создан. Я же понимаю: чтобы достигнуть таких успехов за такой очень маленький срок, надо, как минимум, иметь предрасположенность... И стал уже более конкретно смотреть в этом направлении: в направлении музыки и вокала. И даже больше не в сторону эстрады, а в сторону оперы.

ПРОИГРАТЬ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ

Так для меня закончился десятый класс. И весь одиннадцатый я стал работать в выбранном направлении, мой второй год в музыкальной школе. Подготовился к поступлению в училище имени Чайковского в Екатеринбурге (сейчас оно называется «колледж»), поступил на бюджет и даже закончил год. Наверное, я бы так и продолжил учиться в нем, но случился конфликт с учителем. Валерий Борисович, доведенный другим учеником, решил сорвать на мне злость. А так как я боксер, я терплю. Как говорится, «каждый может обидеть боксера, но не каждый успевает извиниться». Вокруг сидят ученики, на чьих глазах это все происходит, и мне вдвойне неприятно, что меня унижают перед другими людьми. Понимаю: не выйду сейчас из класса — точно кому-нибудь дам. По голове.
— Валерий Борисович, — говорю, — давайте я сейчас возьму ноты, выйду, мы все успокоимся и продолжим заниматься.
Но Валерий Борисович тоже уже «на взводе»:
— Если ты сейчас выйдешь — ты уйдешь навсегда!
И я ушел.

РАЗГОВОР С БОГОМ

В общем, обратного пути для меня уже не было. Но после первого года обучения я уже понимал: если уж я пришел сюда, в музыку, то хочу идти на самый высокий уровень. Да. Хочу ехать в Санкт-Петербург — поступать в консерваторию. Если я Туда поступлю, значит, это действительно мой Путь. Эти мои размышления — вроде разговора с Богом. У каждого ведь есть личный разговор с Богом, о котором он не говорит. Я рассказываю только потому, что понимаю — меня направляла высшая сила. Так вот, тогда я Ему сказал: — Господи, ну вот если это действительно мой Путь, я хочу поступить на бюджет в Санкт-Петербургскую консерваторию. Потому что у моей мамы денег — 220 тысяч рублей в год — платить за обучение — нет. Тогда я буду понимать, что это мое, и пойду по этому Пути. А если не поступлю, то все бросаю и иду заниматься тем, чем привык. Понимаете, меня ничего не держало. Не было с детства такого: «О, хочу стать великим музыкантом!» Да и рос совершенно в другом воспитании и более экстремально смотрю на вещи: «да» — «да», «нет» — «нет»... Звоню Светлане Анатольевне, учительнице из музыкальной школы, рассказываю все, как есть, а она отвечает:
— Ну, Ваня, ты даешь! Но давай попробуем. Если это твое, значит, так все и будет.

ЧУДО

В мае я ушел из училища, в июле приехал в Санкт-Петербург, и только через месяц мне исполнится восемнадцать. Я прохожу три тура в консерваторию, сдаю гармонию и сольфеджио и попадаю «на бюджет» — на оперное отделение. Не в камерное исполнительство, а туда, куда берут с более сильными голосами, чтобы большие залы звуком наполнять. Меня берут на бюджет! На оперу!!! Каких еще знаков я мог бы ждать?! Даже не описать те чувства, что я испытал в тот момент. Шок. Восхищение. Как от свершившегося на твоих глазах Чуда. Да, это Путь мой от Бога, и по нему я буду идти!
Среди однокурсников моего возраста были только две девушки. Для них это нормально: бывает, время от времени поступают девушки семнадцати-восемнадцати лет, они созревают пораньше. А вот мужчины в  семнадцать лет поступают редко. Крайне редко. Раз в десять, раз в двадцать лет. Самым младшим моим однокурсникам было двадцать два. И тут я — пацан! Абсолютный «хулиган», который дрался и матерился, имеет разряд по боксу и большую часть жизни провел за изучением военного дела — вдруг перехожу в Мир Искусства. Понимаете, это НЕРЕАЛЬНО. Это Чудо. Не может быть иным.

ВОЕННО-МУЗЫКАЛЬНЫЙ МАРШ-АККОРД

И после этого началась тяжелая жизнь в консерватории. «Тяжелая», потому что многое пришлось нагонять: в отличие от меня, ребята владели фортепьяно, все были с музыкой «на ты». И я работал. «Как раб на галерах». В семь утра вставал, ехал в консерваторию, весь день в консерватории, к двенадцати — в общежитие, еще два часа — итальянский, потом — спать. И так каждый день. Помогла ли мне военная подготовка? Думаю, да. Как выяснилось позже, в спектаклях нужны дисциплина и закалка. А еще энергетика. Мало «петь» — надо донести до людей смысл произведения. Есть же «певцы с холодным сердцем»: вроде бы и поет красиво, но — не цепляет. А во мне совмещаются искусство оперы и, с другой стороны, жесткость и грубость (я не показываю этого людям, но  оно во мне есть). Поэтому формирование мужского характера через определенные трудности и обстоятельства, считаю, на пользу.

ОНЕГИН, ВАЛЕНТИН, РОБЕРТ…

Окончив консерваторию, я уехал в Ростов-на-Дону, куда меня пригласили Онегиным. Театр искал «молодой состав», как и задумывал для своей оперы Чайковский. То есть буквально: ребят, только-только окончивших учебу. Было мне 24 года, они увидели мою запись в интернете и пригласили на прослушивание. Мой мастер сказал:
— Ну конечно, Ваня! Надо ехать! Надо получать опыт.
Я приехал – спел в огромном зале на тысячу мест несколько арий, и комиссия из пятнадцати человек утвердила мою кандидатуру на роль. Соответственно, меня взяли в театр. И пошло-поехало: я спел Онегина, спел Валентина в «Фаусте», спел Роберта в «Иоланте», дальше — «Севильский Цирюльник» и все-все-все по репертуару лирического баритона. Я пошел-пошел-пошел... и  за  три года так много всего исполнил, что заработал себе высшую категорию…

ФРАНЦУЗСКИЙ ПОХОД

После этого получил приглашение из Франции. Тоже приезжал их «скаут» — искали по всей России артистов на «Кармина Бурана» Орфа. Там очень сложная партия, и нужен был баритон, который может справляться — несколько раз в неделю петь этот спектакль. И при этом выдерживать три раза в неделю на протяжении трех месяцев. Самое сложное, в этой арии – много «крайних» для баритона нот. Обычно на арию – одна или две, а здесь — двенадцать «соль», и нужно ее держать при этом. Я согласился, скаут меня одобрил, и я уехал на три месяца по контракту, объездив пятьдесят городов Франции и несколько городов Бельгии, Голландии, Швейцарии... Познакомился с европейской культурой, и это приятно, но главное, это был очень интересный профессиональный опыт. После него я уже решил, что надо бы мне возвращаться в Санкт-Петербург.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕТЕРБУРГ

Приехал, позвонил в театр «Санктъ-Петербургъ Опера», им как раз нужен был баритон. Сказали:
— Ну приходите, прослушайтесь…
Прослушался. Юрий Исаакович мне говорит:
— Так, у нас седьмого марта «Севильский Цирюльник», ты же пел? Спой.
Седьмое марта – это через тринадцать дней! И я такой:
— Спою.
А сам про себя думаю: какие там есть речитативы-то? Разные же бывают постановки, с разными купюрами… Открываю – и да, конечно: половина речитативов в этом театре — именно те, которых я не знаю. Но я же сказал, что сделаю. И тут началось... «Убойная работа»: с  утра до вечера я сидел учил речитативы. А через тринадцать дней вышел. И спел.  

События

23.09.2019
Окончил работу трехдневный Книжный фестиваль в Пассаже (СПб) - время подвести итог. Итог, к сожалению, не нов.
03.09.2019
Поздравляем Анну Гурову, Посла доброй воли, с успешным выполнением миссии!
17.08.2019
При поддержки Музея уникальных вещиц открыто Представительство издательства «Пешком в историю» в Санкт-Петербурге.
22.07.2019
Совместный проект Ленинградской областной детской библиотеки и Музея уникальных вещиц
14.07.2019
Перевод на английский Книги Сокровищ А и назначение Помощника по Международным Правам