«Такой уж закон природы»: Памяти издателя МАКСИМА ИВАНОВИЧА КРЮТЧЕНКО

 От Музея: ночью 16 июня 2026 года в возрасте 56 лет ушел из жизни легендарный бизнесмен и издатель Максим Иванович Крютченко, основатель издательства «Азбука»...

Текст: Аня Амасова
Фото: из архива Музея, фотограф Виктор Павлович Волков

Вчера ночью, в 56 лет, умер легендарный издатель Максим Иванович Крютченко, основатель "Азбуки", самый молодой и красивый «Лучший издатель года» 90-х, самый харизматичный и обаятельный бизнесмен — невероятно умный, талантливый, азартный, рисковый, артистичный, полный энергии, иронии и безбашенной отваги... Я как-то пока не могу ещё поверить, настолько эта новость вообще не вяжется с тем, что я знаю об этом человеке...

Я изучала деятельность его лучшего в России издательства весь институт. При всем моем свободолюбии, Максим Иванович был мне «дважды шефом». Когда мы встречались у общих друзей, он восклицал: «Аня у меня работала — два раза!» — и я слышала в его словах немножечко гордость... Хотя, в общем-то, это скорее мне было тут чем гордиться...

Награждение дипломом Максима Ивановича Крютченко
на Книжной выставке-ярмарке, «рубеж веков» конец 90-х

Этот восхитительный юноша в начале века, склонный к широким запоминающимся жестам, встретив меня в день рожденья в коридоре издательства, подарил мне БИБЛИОТЕКУ (все сигнальные экземпляры издательства «Азбука» и немного «Северо-Запад», хранившиеся в его кабинете).

Через пятнадцать лет, ценитель азартной книгоиздательской игры, способный восторгаться талантом, он бился со мной за серию Валько «Папенбург» («ДЕЛО одного Города: история русско-немецкой любви»), повышая и повышая ставки, — и даже у продающего права немецкого издательства «Арс» шевелились волосы от невозможности, неокупаемости предлагаемых нами сумм, — но что такое «какая-то экономика процессов», когда тут такая Большая Игра, а на кону — возможность стать в России издателем серии гениальных книг?!..

Возможно, именно это отношение «к деньгам и книгам» делало его несколько «одиозной фигурой» среди экономистов и других бизнесменов («Когда я слышу фамилию Крютченко, мне кажется, будто в воздухе начинает попахивать серой...» А.В.). Меня всегда огорчало, когда его не любили и осуждали те авторы и художники, кого он возводил в Новые Звёзды, делая своей энергией знаменитыми и даже великими. Но все же никто никогда не оставался равнодушным: Максим Иванович вдохновлял на творчество и остался во многих произведениях в виде «собирательного образа издателя», пусть и описываемого через призмы людей, которые не слишком-то его понимали...

И даже я просто нагло тащила его цитаты в своих героев:
«— Твоя команда как?
— От меня все ушли...
— Ой, да от меня сто раз все уходили! Нет корабля и денег — они уходят. Появляются корабль и деньги — они возвращаются. Такой уж закон природы...»

Любили его преданные друзья, семья, женщины и деньги. (Мне думается, все взаимно.) Я имела возможность наблюдать эту совершенную магию, как они к нему тянутся, открывают только что закрытые напрочь возможности, совершенно волшебным образом, чтобы только оказаться в его руках, - как будто в его присутствии менялась сама ткань реальности...

- А у тебя всегда так?

Улыбается:

- Да.

На своих семинарах и лекциях «про издателей» я всегда рассказываю несколько восхитительных историй о Легенде — издателе и бизнесмене Максиме Крютченко.

Одна из них звучит как-то так:

Когда Аня Амасова (сиречь я) закрыла издательство «Фордевинд», и настроение было «хоть в Фонтанку головой», раздался телефонный звонок:

— Слушай, а ты как? Куда? — Максим Иванович узнал от общих знакомых, что я ухожу. — Я арендую помещение для издательства, оно пустует, ты можешь перебраться ко мне. Выделю тебе комнату, или две... А если кто-то из команды ещё не пристроен — возьму к себе...

И, пожалуй, это единственная причина, почему я тогда всё-таки выжила...

Человеку, пережившему крушение, очень нужен другой человек, переживший похожее крушение (незадолго до этого события Максим Иванович продал «Азбуку» Александру Мамуту и остался почти один — с «Акварелью», новым издательством и купленным брендом «Лениздат»). Потому что при всей общительности на деле выходит, в этом мире крайне мало людей, способных нас понимать...

— Мы с тобою очень похожи, — сказал мне как-то М.И. — Это же совершенно неважно: пять миллионов, пятьдесят миллионов, — просто разный размер...

И, честно говоря, я испытываю от этого гордость... — быть с ним одной издательской крови, быть на него хоть чуточку похожей...

P.S. Все ещё не могу поверить. Жалею, что не все свои истории и байки мне при жизни разрешил рассказать. Мое восхищение останется безграничным. До свиданья, «самый красивый гениальный издатель»...