Ван Луци. «Юноша в парчовых одеждах»: опера в китайской детской литературе

От Музея: а мы продолжаем собирать коллекцию современных книг для детей об оперном искусстве, и в этот раз нам удалось прикоснуться к уникальному сокровищу, повествующему о Китайской опере.

Эта розовая жемчужина — новинка издательства Jieli (КНР), существующая (пока) лишь на китайском, однако благодаря студентке 3 курса кафедры Востоковедения НИУ ВШЭ, Юлии Кисилёвой [кстати, в 2021 году Юлии присуждено 1 место в номинации «Художественный перевод с китайского языка. Проза» в Конкурсе начинающих переводчиков, организованном АНО «Институт перевода» и Институт русской литературы РАН] мы можем узнать, «что скрывается под обложкой». И даже познакомиться с ее фрагментом.

Илл. из оригинала книги, предоставленного Jieli
Рецензент и переводчик Юлия Киселева.

Ван Луци. 锦裳少年 / Юноша в парчовых одеждах (раб. назв.)
ISBN 978-7-5448-7148-8
Китай: Jieli Publishing House, 2021 
Формат: 880×1250/32. Объем: 192 стр. + цв. вклейка [8 стр.]. Ок. 80 тыс. слов. 
Книга текстовая, 12 полосных ч/б иллюстраций в начале глав, около колонтитулов — графические силуэты причесок, а на шмуцтитулах — деревья в китайском стиле и силуэты людей.

«Юноша в парчовых одеждах» — книга авторства Ван Луци. Эта молодая китайская писательница является обладательницей нескольких литературных премий (им. Бинсинь, им. Чэнь Бочуя и др.), а также членом Союза китайских писателей. «Юноша в парчовых одеждах» — её новая книга — в марте 2022 года была включена в каталог рекомендуемой к прочтению литературы по версии организации «Библиотека крестьянской семьи (农家书屋)».

Куньцюй — старейшая из разновидностей
традиционной китайской оперы.

На написание этой истории Ван Луци вдохновилась после посещения театра куньцюй в Сучжоу, где ей удалось лично пообщаться с актерами оперы. Именно эти люди спасали один из старейших жанров китайской драмы от исчезновения в годы войны с Японией, поэтому книга во многом является отражением реальных событий.

С первой же главы главным героем истории представляется Цзинь Лао — пожилой директор школы, где преподаются техники оперы куньцюй. В молодости он был вынужден расстаться с близким другом по имени Мэй Цзюнь — подающим надежды певцом китайской оперы. Самостоятельно восстанавливая школу оперы куньцюй из руин (большинство актеров погибает в Шанхае во время нападения японской армии), Цзинь Лао использует техники пения, принадлежащие Мэй Цзюню, и к его бесконечной тоске примешивается еще и вина… История отношений двух друзей на фоне исторических событий (приём очень характерный для всей китайской литературы в целом) позволяет раскрыть не только тему разлуки и воссоединения, вины и искупления, но и готовности человека посвятить всего себя делу жизни, несмотря ни на что.

Двигателем сюжета в данном случае оказывается мальчик по имени Чжан Жань — внук Мэй Цзюня, который пытается выбиться в люди среди жесточайшей конкуренции, царящей в школе: здесь поднимается и тема детской травли. Директор же узнает в юноше черты собственного друга и всячески покровительствует новому ученику, чувствуя долг перед Мэй Цзюнем. Все эти сплетения судеб образуют трогательную и поучительную историю, которая надолго западает в душу.

Я бы рекомендовала эту книгу к прочтению целевой аудитории «янг-эдалт» (14—27 лет). Всё-таки стиль и терминология этой истории могут оказаться сложными для более младшего возраста: даже в китайской версии автор оставляет многочисленные сноски, посвященные культурной составляющей художественного мира. В переводе эта проблема может быть решена с помощью примечаний, дополнительно раскрывающих историю (например, в виде выносок по тексту).

Так или иначе, произведение можно назвать настоящей энциклопедией китайской культурной жизни: Ван Луци мастерски владеет словом, оставляя отсылки к знаменитым сюжетам китайской оперы, подбирая лексику, выстраивая стиль так, будто герои постоянно находятся на сцене, а их жизнь — непрекращающаяся театральная постановка.

Мелодика текста, изящное оформление страниц — всё это приобщает книгу к многовековой традиции, делает ее созвучной напевам куньцюй: словно тема совершенного голоса переплетается с темой «совершенной», канонической прозы, столь важной для китайской литературы. Поэтому произведение может быть интересно не только детям, но и людям более старшего возраста: тем, кто очарован китайской культурой и историей, кто любит изысканный и мелодичный стиль, или же тем, кто только начинает погружаться в мир восточной литературы.

Этот текст одновременно вдохновляет и завораживает, напоминая культовый китайский фильм «Прощай моя наложница», также посвященный истории двух друзей, актеров китайской оперы, каждый из которых пытается найти свое место в урагане событий ХХ века в Китае.

Юноша в парчовых одеждах
(фрагмент)

Перевод с кит.: Юлия Киселёва

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. УМУЮАНЬ1

Глава первая. Появление одиночки

Цзинь Лао вновь видел сон. Во сне он снова обратился в молодого парня с прозвищем Сяо2 Цзинь, в тот неясный образ, зыбкий, словно дуновение воздуха. С тех пор, как Цзинь Лао исполнилось восемьдесят, ему беспрестанно снился Мэй Цзюнь. Раз за разом в сновидениях он провожал друга, покидающего мастерскую Цзиньчан, где они обучались куньцюй3. Разве шиди4 не тосковал по нему, не звал поскорее приехать и встретиться? Может, если бы Цзинь Лао действительно прошел свои 18 ли5, то сейчас не испытывал бы этой невыносимой тяжести.

Влажный воздух, подобный вымешанному клейстеру, накрепко склеил небо и землю, и Сяо Цзинь из сна ощущал себя так, словно прилип к листу бумаги. Он сделал пару шагов, обернулся взглянуть на Мэй Цзюня, прошел ещё немного — обернулся вновь. Мэй Цзюнь был бодр и свеж. В льняном халате и паре коротких свободных брюк он плыл по воздуху в такт собственным шагам и был настолько лёгок, будто у него и вовсе не было ног.

Здесь, в старом городе, исходящая от земли сырость заставила обвалиться штукатурку, обнажив грубую и уродливую кирпичную кладку. Кирпичи густо поросли мхом, он сбивался в пышные пучки у основания стены, но, карабкаясь вверх, постепенно редел. Неподалеку всё ещё валялся неубранный мусор — результат работы лоточников, что, толкая свои тачки, продавали лепешки с шинкованным редисом, тантуани6 и пельмени шаомай7. Они выстраивались вдоль набережной древнего канала, и белый пар от еды сливался с речным туманом, так что одно уже невозможно было отличить от другого.

Кто-то из баржевиков, работающих в доках, заходил за завтраком и покупал несколько десятков порций, унося их в корзинах коромысла8. Другие стояли, пытаясь сбить цену, или жевали, оглядывая снующих вокруг людей. Стоило их взгляду остановиться на Мэй Цзюне, как они уже были не в силах отвести глаз.

Мэй Цзюнь был здесь чужаком, как молодой корень лотоса среди втоптанных в тёмно-серый ил цветов.

За ним следовала тележка, нагруженная тюками: пестрые домотканые сумки аккуратно разложены в соответствии с размером. Вот и всё, что составляло собственность Мэй Цзюня. За несколько лет обучения у мастера Бая он заработал денег и купил себе платья, головной платок и веер — тот, что крутил сейчас в руках.

— Не провожай, возвращайся домой, — обратился он к Сяо Цзиню.

Голос Мэй Цзюня, обыкновенно сверкающий, как нефрит, текучий и вязкий, как няньгао9 и клейкий рис, надломился, словно от вонзившейся занозы, нестерпимо царапающей барабанные перепонки...

________________

1 Умуюань — место в Сучжоу, где впервые преподавались техники китайской оперы Куньцюй и где выросло первое поколение актеров, выступающих в этом жанре. (Прим. автора)

Примечания переводчика:
2 Сяо (кит. 小) — префикс, буквально обозначающий «маленький». Употребляется перед фамилией, чтобы продемонстрировать молодость человека или неопытность в какой-либо деятельности.
3 Куньцюй — старейшая из разновидностей традиционной китайской оперы.
4 Шиди — вежливое обращение, буквально обозначающее «младший соученик». Чаще всего используется среди молодых людей, вместе изучающих какие-либо техники и практики.
5 Эта фраза отсылает к сцене «Проводы в 18 ли» из драмы «Лян Чжу», когда Лян Шаньбо провожает переодетую в мужское платье Чжу Интай на протяжении 18 ли; данная сцена стала нарицательной для описания прощания и расставания с любимыми.
6 Тантуани — традиционные рисовые клецки с начинкой.
7 Пельмени шаомай — паровые открытые пельмени с мясной и грибной начинкой.
8 Китайское коромысло представляет собой деревянный шест с подвешенными на него плетеными корзинами.
9 Няньгао — традиционный китайский новогодний десерт из клейкого риса, который по легенде предназначен, чтобы заклеить рот Богу очага и не допустить жалоб на людей перед верховным божеством (т.е. няньгао славится своей клейкостью).

[ноябрь, 2022]
«Зайчата и котята — объединяйтесь!», — ой! — «С наступающим Новым годом!» Художник: Андрей Коротаев
«Зайчата и котята — объединяйтесь!», — ой! — «С наступающим Новым годом!» Художник: Андрей Коротаев

События

20.09.2022
Выпуск всех летних материалов Музея в одном аннотированном файле.
29.08.2022
Максим Егоров и его «Узоры русских росписей» — соискатели в конкурсе от портала «Филателия.Ру».
25.08.2022
Корабль Книжной галактики держит курс на океан Китайской Детской Литературы и приглашает присоединиться.
23.08.2022
Коллекция представлена общественному совету филателистов и экспертному совету АО "Марка".
11.08.2022
Друзьям Музея - художникам, посткроссерам, филателистам, мечтателям о новом проекте. Дополнительно приятно, что первой маркой стала арт-марка Музея.
Осенний вебинар от TypeType! Записывайтесь и присоединяйтесь.
Осенний вебинар от TypeType! Записывайтесь и присоединяйтесь.