«ЕСЛИ ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО»: путешествие в национальный парк Англии «Озёрный край» («Лейк-Дистрикт»)

Текст и фото: Виктория Янушевская

Прошлой весной моя дочка побывала в национальном парке «Лейк-Дистрикт» (Lake District — «Озёрный край») с туристической группой своего университета. Ежедневно она проходила по 25 километров, поднималась на вершины холмов, присылала живописные фотографии и восторженные сообщения, начинавшиеся примерно так: «Мама, ты не можешь себе представить…»

В национальном парке площадью 1440 квадратных километров находятся 16 естественных озёр, 185 холмов и самая высокая гора Англии Скофелл-Пайк (978 метров). Этой осенью мы решили отправиться туда вдвоём: полюбоваться зелёными холмами, водопадами и озёрами.

Первым делом я приобрела клетчатую кепку, непромокаемую куртку и резиновые сапоги. Продавщица понизила голос, пробивая товар: «На охоту собираетесь?» Коллеги и соседи, все как один, советовали взять зонтик, уверяя, что хоть сами там не бывали, но знают наверняка: на севере льёт без остановки. Мне оставалось только поверить: недаром в английском языке насчитывают более 180 слов для обозначения дождя.

Когда вся экипировка была готова, мы забронировали небольшой коттедж с камином и верандой на берегу шумной реки, в самом центре Кесвика. К покупке железнодорожных билетов мы подошли особенно тщательно.

Известно, что поезда в Англии дорогие, но существуют способы снизить стоимость: покупать билеты заранее и избегать перемещения в часы пик. Приложение для поиска выгодных вариантов Split предложило хорошую цену, но с четырьмя пересадками на поезда разных компаний и короткими интервалами между ними. Именно благодаря этим пересадкам билеты оказались значительно дешевле. Мы решили рискнуть.

Тщательно составленный план путешествия дал сбой почти сразу: на нашей станции не оказалось свободных парковочных мест. До отправления поезда оставалось всего двадцать минут. Я высадила дочь с багажом у билетной кассы, а сама, отъехав сотню метров, оставила машину на обочине у въезда в деревню. Времени на поиски другой парковки не было. Я понимала, что получу штраф, но это все-таки лучше, чем пропустить поезд и опоздать на первую пересадку.

До Оксфорда мы добрались вовремя, но следующий поезд сильно задержался, и вторую пересадку мы упустили. Остаток пути превратился в сплошную импровизацию: где-то мы пили кофе в ожидании поезда, где-то запрыгивали в состав в последний момент, извинялись, объясняли ситуацию и фактически ехали зайцами, потому что наши билеты были на другое время и на поезда других компаний. Контролёры понимающе кивали и шли дальше.

Думаю, работников английской железной дороги уже ничем не удивишь. Задержки и отмены поездов стали обычным делом. Главной причиной называют нехватку сотрудников. Нередко подводят машинисты: они опаздывают к началу смены, отменяют её по причине болезни, застревают в лифтах. Известен случай, когда машинист из-за сломанного замка оказался заперт в туалете поезда, который должен был вести.

Свою лепту вносят и местные животные. В некоторых графствах лебеди принимают отблеск стальных рельсов за воду и приземляются на пути целыми стаями. Коровы, овцы и барсуки тоже любят прогуляться по железнодорожной насыпи. Пассажирам, томящимся где-нибудь в поле между Манчестером и Бирмингемом, честно объявляют причины задержки: «Произошло вторжение крупного рогатого скота» или «Приносим извинения за задержку. Предыдущий поезд сбил птицу, она попала в воздухозаборник и сгорела, наполнив одно купе дымом».

В этот раз нам повезло, и мы оказались на тихой станции городка Пенрит позже планируемого времени всего на час. Я спросила прохожего на платформе, где находится автобусная остановка, и не поняла ни слова из ответа. На самой остановке я поинтересовалась у женщины, которая не спускала с нас глаз, точно ли Х555 идёт до Кесвика, и также испытала затруднения с переводом. Не разобрала я и слова водителя автобуса и переспросила Машу, надеясь на её лингвистическое образование.

— Мам, непонятно, — выдала она. — Кажется, он сказал, что есть места наверху автобуса.

Мы ехали около сорока минут. Пассажиров было немного, и они удивлённо поглядывали на нас, переговариваясь между собой на языке, очень похожем на английский. Наверное, иностранцы здесь бывают нечасто или же жители севера куда более непосредственны, чем сдержанные обитатели чопорного Оксфордшира.

За окнами хлестал обещанный дождь. Ветер мотал голые ветви деревьев, а изумрудные долины, водопады и белые домики у подножия гор скрывались в ранних сумерках и тумане.

Мы вышли в центре Кесвика. Дождь стоял стеной. Совсем стемнело. Маша включила навигатор — мы перешли дорогу, затем мост, под которым ревела горная река, и направились к нашему коттеджу. Городок выглядел невероятно уютным: двухэтажные домики из зелёного сланца, каменные изгороди, мостовые из того же камня, узкие улочки, башенки, пабы и кафе, подсвеченные фонарями, гирляндами и витринами магазинчиков. Коттедж мы нашли довольно быстро, достали ключ из сейф-бокса и ввалились внутрь. Единогласно решили больше никуда не выходить: хотелось отогреться, просушиться и поесть, благо продукты я привезла с собой.

Кстати, коттедж назывался Fells — «холмы». Именно это слово употребляют в Шотландии и на севере Англии.

У меня был длинный осенний вечер, чтобы побольше узнать о городке, в который мы приехали. Кесвик находится в графстве Камбрия, и ему более семисот лет. Здесь живут около пяти тысяч человек. Он расположен недалеко от озера Дервент-Уотер.

«Дервент» — это марка моих любимых цветных карандашей, которые много лет производились в Кесвике. С удивлением я узнала, что графитовый карандаш изобретён собственно в Озёрном крае: это связано с открытием здесь в 1550 году графитового рудника. В городе есть Дервентский музей карандаша, где хранится самый большой в мире восьмиметровый карандаш жёлтого цвета.

Кесвик также известен благодаря поэтам «Озёрной школы», воспевавшим красоту сельской местности. Самый знаменитый из них Уильям Вордсворт. Моё любимое его стихотворение — «Нарциссы». Именно эти поэты-романтики в конце XVIII века обратили внимание на живописный Озёрный край, который раньше считался малопривлекательным, сугубо аграрным регионом. В то время англичане, из-за войн в Европе, стали больше путешествовать по собственной стране. В 1810 году Вордсворт выпустил свой «Путеводитель по озёрам». Построенные здесь к середине ХХ века железные дороги позволили существенно увеличить поток туристов. Рост туризма продолжился с появлением автомобилей. Для того чтобы сохранить уникальную природу этих мест, в 1951 году был образован одноимённый национальный парк.

Поэт-романтик Роберт Саути, живший в Кесвике, также прославил свой край, став первым, кто записал и опубликовал сказку о трёх медведях. В шотландском фольклоре в гости к медведям приходит лиса. Роберт переделал лису в старушку, а позже появилась маленькая девочка Златовласка.

На следующее утро сияло солнце, хотя и немного похолодало. Мы оставили прогулки по городу на вторую половину дня и сразу после завтрака отправились к озеру. После дождя воды в реке заметно прибавилось, по бурному течению несло обломки деревьев. За последние двадцать лет Кесвик затапливало три раза — город оказывался под двух с половиной метровым слоем воды, и жителей эвакуировали на вертолётах. К счастью, в наш приезд обошлось без наводнения.

По пути мы остановились сделать фото автобусной остановки с изображением трёх медведей и маленькой девочки. Когда мы шли по центру, в глаза бросилось изобилие магазинов для спорта и туризма. Любители хайкинга съезжаются в эти места со всей страны, поэтому неудивительно, что термин fells walker — «шагающий по холмам» — используется в основном на севере Англии.

От центра города до озера оказалось всего десять минут ходьбы. Очень скоро нам открылась водная гладь, окружённая зелёными холмами. Озеро можно обойти за день — это примерно 20 километров живописного маршрута с водопадами, лугами и овцами местной породы хердвик с серым туловищем и белой головой. Мы же решили прокатиться на катере, он за час провёз нас по всему озеру, позволив ближе рассмотреть его острова, пристани, долины, скалы и сделать множество великолепных фотографий. На берегу канадские казарки выпрашивали корм у редких прохожих. Погода была прекрасная: сухая и тёплая, светило солнце.

После возвращения на пристань мы отправились гулять по городку. Запомнился магазинчик сувениров, хозяин которого в ожидании покупателей играл на гитаре, и объявление в книжном магазине: «Закрыто. На этой неделе открыто только в субботу с 11 до 5. Если всё будет хорошо (if all is well)». Это звучало очень по-британски. Большинство моих коллег работают так, словно в их контракте есть фраза: «Работник обязуется выполнять свои трудовые обязанности 40 часов в неделю, если всё будет хорошо». Если не сломается машина, не пойдёт снег (дождь, град), упавшее дерево не перегородит дорогу, не заболит голова и если будет настроение.

Чтобы узнать больше об Озёрном крае и городе Кесвике, мы зашли в краеведческий музей, который хранит историю этого живописного региона и его знаменитых жителей, таких как автор сказок про кролика Беатрис Поттер или Генри Дженкинсон — начальник железнодорожной станции и главный борец за право свободного передвижения по сельской местности.

С интересом я узнала, что именно Дженкинсону мы обязаны возможностью гулять по здешним холмам. В 1887 году он организовал «массовое вторжение» в частные владения фермеров, перекрывших доступ к невысокой горе Латригг. Около двух с половиной тысяч нарядно одетых человек совершили подъём на вершину, сломав ограждения. Последовавшее за этим судебное разбирательство завершилось решением, признавшим право всех желающих на бессрочный доступ к этой горе.

Музейные экспонаты подробно рассказывали о писателях и поэтах края, о наводнениях, о месторождениях золота, вольфрама, серебра и меди, а также о добыче графита, который использовался для первых в мире карандашей.

На выходе из музея нас остановил сотрудник, представившийся стажёром на испытательном сроке. Он подробно расспросил, откуда мы приехали, понравилась ли нам экспозиция, попросил сделать запись в гостевой книге и пожелал нам хорошего вечера. На вид ему было больше восьмидесяти лет.

За несколько дней мы успели съездить в соседний городок Амблсайд и полакомиться его знаменитым яблочным пирогом, сфотографироваться у домика, построенного прямо на мосту, чтобы сэкономить на налоге на землю, посетить водопад и местную еженедельную ярмарку…

Обратный путь был долог и труден. Наш поезд отменили из-за непогоды, мы сделали множество пересадок, мёрзли и плутали на незнакомых станциях. Ураган мчался за нами по пятам и настиг шквальным ветром с дождём на конечной станции. Мы вымокли до нитки. Машина ждала нас на обочине — мокрая, грязная, засыпанная листвой — и, казалось, смотрела на нас с немым укором. На ветровом стекле болтался жёлтый талончик штрафа, заботливо укрытый пластиком. Дорогу к дому затопило, и пришлось ехать в объезд.

Дома, отогревшись и просушившись, мы подали заявление на возврат денег за отменённый поезд, потом использовали их для оплаты штрафа.

Соседи и коллеги, расспрашивая о поездке, неизменно говорили: «Мокли там, наверное, постоянно? На севере ведь всегда идут дожди…»

[январь, 2026]