«ГДЕ МЫ?» Картина объективной книжной реальности

Текст: Аня Амасова
Фотоиллюстрации: Егор Канеев

В эти недели с помощью друзей я предприняла попытку сложить объективную картину мира. Что происходит в Книжной галактике? Что мы реально наблюдаем? Как меняется мир вокруг нас? В надежде, что эта картина, возможно, прояснит, если не перспективное будущее (его пока нет; даже настоящее — изменчиво зыбко), то хотя бы координаты точки: где мы сейчас.

Получилось десять основных «срезов»: бумага, клей, оборудование и комплектующие типографий, логистика, валютные платежи, международное сотрудничество, книгоиздание для IT-отрасли, pr и маркетинг, финансирование и поддержка, книгораспространение. Также удалось заглянуть в пару соседних галактик.

Я благодарю всех своих друзей — за разговоры, время, доверие. Сохранив в себе впечатления о ваших чувствах, попробую изложить только факты.

1. БУМАГА и 2. КЛЕЙ

В один из дней сотрудники редакции имели возможность ознакомиться сразу с двумя документами. Одномоментно. В первом Министерство промышленности и торговли уведомляло, что дефицита офисной бумаги нет и не будет, как не ожидается проблем с выпуском газет и журналов, потому что, по мнению МинПромТорга, рынок офисной бумаги полностью обеспечивается отечественными производителями, а три работающих на территории РФ предприятия производят бумагу не только для внутренного, но и для зарубежного рынка [РИА НОВОСТИ подтверждают]. В другом документе руководство издательства доводило до сведения, что в связи с дефицитом офисной бумаги корректуру следует делать исключительно в электронном виде.

Вспомнился монолог Жванецкого. «В телевизоре появился смущенный донельзя Министр Торговли и сказал: — Запасы хлеба и товаров первой необходимости позволяют нам с гордостью утверждать, что голод и товарный дефицит нам не грозит. Вот вам цифры. — Во даже как! — сказало население и докупило еще муки и крупы».

Ни для кого не секрет, что книги состоят, преимущественно, из бумаги. И трудно не заметить, что цены на бумагу растут. Кроме того — их крайне сложно сейчас зафиксировать. Расчеты типографий действительны один день, при условии 100% предоплаты. Поставщики ставят внутренний курс, «закладываясь» на дальнейшие колебания валюты, а бумаги все-таки, скорее, нет. 

Прокомментировать ситуацию с бумагой и поделиться собственным опытом любезно согласился исполнительный директор типографии «НП-ПРИНТ» и основатель издательства «Гудвин» Александр Шмаков:

«Цена на бумагу в последнее время менялась каждый день, иногда — два раза в день, и даже на 5%. Если недавно мы могли купить бумагу за 100 тысяч тонну, то сейчас это — 200-230 тысяч. В августе прошлого года мы покупали меловку по 900 евро тонну, сейчас — по 1450 евро. При этом встречаются недопоставки: на рынке бумаги нет.

Бумага производится на заводах с импортным оборудованием и импортными реагентами. В апреле будет стоять офсетный завод, потому что у него использовался украинский отбеливатель. Думаю, у фабрик мелованной бумаги, например, "Омелы", будут схожие проблемы: оборудование импортное, реагенты импортные. Поэтому бумага дорожает и будет дальше дорожать.

Все работают "в деньги": поставщики перестали давать типографиям отсрочку по платежам, типографии, соответственно, выставили такие же условия издателям, то есть издатели оказались в ситуации, когда они должны больше денег платить "вперед".»

Таким образом, мы наблюдаем подорожание бумаги за последний месяц на 100-150%, и не из-за абстракций, а по вполне объективным причинам, как то: курсы валют, ожидание их дальнейшего роста, удорожание / усложнение логистики, усложнение международных расчетов.

Отечественные бумаги подорожали действительно чуть меньше европейских, пока на 20%, но в апреле подорожают еще на 20% — поставщики уже предупредили, и это пока наш «горизонт экономического стратегического планирования». Типографии скупают все остатки, так как «следующая бумага» будет в любом случае дороже.

В связи с вышеизложенным некоторые издательства разумно пытаются переориентироваться на издание экономных малоформатных книг в мягком переплете, однако в это же время типография Ульяновска сообщает нашим коллегам, что у них есть проблемы с pooket'ом, но они их «решают». Причина проблемы, неразгаданная с 90-х загадка, — клей.

О настоящем и будущем рассуждает издатель Денис Лобанов, издательство «Фантастика»:

«Сейчас "момент паники". Проблема ЦБК — это отсутствие базовой химии. Понятно, что бумажные фабрики не закроются, а как-то переориентируются. В ближнесрочной перспективе они будут искать китайские аналоги. В долгосрочной... В советское время все это нами производилось: белила, клей, типографские краски — все это было. Я понимаю, когда страна не может производить микрочипы — их мало кто может делать. Но белила? Клей? Это же "технологии каменного века" — как минимум, XIX-ого. Их отсутствия я не понимаю. Возможно, происходящее — хороший пинок: нам не надо двадцать заводов, но один ведь можно построить? Чтобы был.

На мой взгляд, издателям надо дожить до момента, когда пройдут паника и шок, потом произойдет замена на более дорогие и менее качественные аналоги, а потом — по ситуации: либо у нас что-то свое сделается, все-таки базовая химия — не высокие технологии, либо перейдем на поставки из Азии.

Другая базовая проблема — это станкостроение...»

3. ТИПОГРАФИИ, их станки и комплектующие

Продолжая увлекательную беседу с Александром Шмаковым, мы можем вспомнить, что книги — это далеко не только бумага. Себестоимость издания — не только «материалы», но и сама «типография».

«У нас нет никаких расходников, на 100% производимых в России. Например, пластины для печати и сами по себе подорожали в этом году в два раза, а из-за роста курса — получилось, что в четыре раза. Вся амортизация считается в валюте: станки — это лизинговые платежи, запчасти — в евровой зоне. Когда станок сломается, необходимо его заменить на такой же, иностранный, а они все подорожали в валюте. В отсутствие возможности покупать новые станки, будут приобретать подержанные, но вторичка подорожала соответственно... Мы полностью попали под валютные риски — под все. И инфляционные риски на нас подйствовали тоже все.»

Еще немного поговорили об общем, — ключевая ставка и инфляция:

«Ключевая ставка ЦБ влияет на норму рентабельности любой компании. То есть мы должны ее "закладывать": незачем заниматься полиграфией, если при ключевой ставке 20% мы зарабатываем 8% годовых. От этого тоже идет рост цен. Естественно, с ростом цен на все надо будет поднимать зарплату, и существенно: на 10-15-20%... — ещё не поняли, какая будет инфляция.»

Как вы понимаете, это не только в типографиях будет так: аналогично будет подниматься на каждом этапе.

4. ЛОГИСТИКА

Когда у нас что-то не складывается, мы традиционно смотрим в сторону Китая.

Тут мне хочется, во-первых, заметить для журналистов и законодателей, что «стратегия импортозамещения» как создание чего-то своего и как замена западного импорта на восточный импорт — это две разные стратегии безопасности. Возможно, с экономической точки зрения, прямо исключающие одна другую. Таки все же придется определиться, какой у вас там план, чтобы люди понимали, в развитие чего вкладываться.

Во-вторых, к сожалению, книгоиздатели отмечают, что на какое-то время направление «издание книг в КНР» придется закрыть: сейчас это стало для российского книжного сообщества слишком дорого — не только по полиграфии, но, в основном, по логистике.

То же, впрочем, можно сказать и о прибалтийских типографиях, имеющих представительства в России: кроме того, что они не могут выставить счет в рублях, так как непонятен и непредсказуем курс евро, возможны совершенно любые сложности на границе. По рассказам очевидцев, логистика сейчас напоминает хаос. Ряд транспортных компаний теперь не так чтобы международные, европейские границы удерживают грузы на неопределенный срок. И хотя было выпущено много директив, какие именно грузы нельзя пускать в РФ, все не так однозначно и предсказать, как все это работает, и работает ли вообще, — невозможно. [Кстати, хорошая статья в Коммерсантъ — «Товары сбились с пути» — он вообще был какой-то интеллектуальной отдушиной в этот месяц.]

Логистика из азиатских стран «теоретически возможна» по маршруту через Турцию и Чехию/Болгарию, что удорожает процесс в разы. Но опять же, чтобы работать с зарубежными типографиями, надо разбираться с платежами и, как замечатает эксперт в международных перевозках Василий Швецов:

«Реально должен найтись крупный международный перевозчик, который попробует делать сборные грузы. Без этого цены так и останутся заоблачными.»

5. ВАЛЮТНЫЕ ПЕРЕВОДЫ (туда и обратно)

Еще одна вещь, которая непонятно, работает ли и как, — банковская сфера в части международных переводов. Кроме того, что литература — это нечто вневременное и общечеловеческое, книгоиздатели обеспечивают международный культурный обмен. Делаем мы это, приобретая права на зарубежные книги и продавая права за рубеж. То есть с бухгалтерской точки зрения нас интересуют два процесса: платежи «туда» и «обратно».

Практики, можем ли мы оплачивать зарубежные лицензии, на сегодняшних день у небольших издательств нет: партнеры денег не просят, а наши и не настаивают. Но многие спрашивают: а можем ли мы вообще переводить валюту? Как участник бухгалтерских сообществ я мониторю проблемы и общаюсь с другими бухгалтерами, и эта часть будет от меня. Сначала официальные данные.

Официальные ограничения на перевод валюты за рубеж касаются только обычных людей: запрещены займы, действуют ограничения по переводам на собственные зарубежные счета и родственникам. Если платеж в рамках обычной торговой сделки, никто его не запрещает.

Следует заметить, что семь банков России отключены от международной системы переводов SWIFT, — от них платежи технически в Европу (и из) не проходят (но, как я понимаю, даже здесь есть исключения). Однако в РФ существуют еще около 600 банков, не находящихся под санкциями.

И снова официально: введены запреты на сделки с конкретными российскими предприятиями, принадлежащими конкретным людям, также запрещен импорт или экспорт некоторых товаров. Книги в этом экпортном черном списке только у Украины. То есть, опять же теоретически, если платеж не связан с ввозом на территорию РФ «запрещенных товаров», если ваше издательство не принадлежит кому-то из санкционного списка, проблем быть не должно.

На практике же — «как повезет».

Отсюда — туда. У кого-то деньги доходят, у кого-то — нет. И это не имеет отношения ни к чему официально объявленному. Во-первых, очень индивидуально и очень подробно рассматриваются все контракты. Во-вторых, все очень долго: платежи идут от недели до... пока неясно даже, до каких пределов. В-третьих, банки Европы внутренними документами могут ставить «стоп» на прием денег из России (и ставят). Причем внутренние указания в конкретных европейских банках могут быть изменены в течение дня, так что даже успешный «пробный» небольшой платеж, к сожалению, не дает гарантий.

Мое бухгалтерское сообщество отмечает много возвратов (а так как сделки связаны с валютным контролем, с оплатой налогов в момент перевода, все это значительно усложняет их работу) и зависаний в банках-корреспондентах. В то же время те, кто изначально проводил платежи из несанкционных банков, говорят, что средства по Европе, в основном, доходят. В общем, какой-то логики во всем происходящем пока не прослеживается.

Из оперативных решений, принимаемых в эти недели, мной отмечены были открытия новых ИП на территории Грузии и Армении. Но это далеко не для всех подходящий способ.

А как же Китай? Одна из любопытных информационных вещиц, часто выпадающих мне в качестве рекламы на просторах цифрового мира, это позитивное утверждение, что в случае отключения от SWIFT Россия и Китай обойдутся, ибо и у России, и у Китая есть собственные аналоги этой системы.

Между нами говоря, Россия и Китай сотрудничают и договора заключают в долларах. И для перевода платежей друг другу они используют все-таки SWIFT. Все платежи в долларах идут через банк, находящийся на территории США (в евро — через банки на территории Европы). Поясню: если ваш партнер за рубежом делает перевод в долларах, информация об этом переводе сначала поступает в банк-корреспондент, находящийся на территории США. И только после обработки банком-корреспондентом поступает в российский банк. Насколько это безопасно сейчас — никому не известно.

Из практических рекомендаций я отловила два способа: открыть счет в китайском банке (представительство в Москве и на Дальнем Востоке) или открыть счета в юанях и заключать новые контракты в них.

Оттуда — сюда. До того, как нас отключили от источника передачи профессиональных сведений, в профильном сообществе успела засечь информацию, что банки Германии остановили все переводы в Россию.

Мой личный опыт:

Три недели назад мой китайский издатель попытался перевести мне гонорар. Наш осторожный и лучший китайский банк неделю держал распоряжение, предупреждая, что код России в номере SWIFT делает перевод небезопасным. Наконец, выпустил внутреннее официальное письмо, что в связи с непредсказуемой ситуацией с международными переводами и тем, что ряд банков-корреспондентов блокируют платежи, идущие в РФ, он не может гарантировать ни сроки прохождения платежа, ни то, что платеж вообще доберется, — и рекомендует воздержаться от перечислений в Россию. До лучших времен.

Так как академический интерес во мне в очередной раз победил инстинкты, я предоставила гарантийное письмо, что принимаю все риски. Платеж ушел. До меня — не добрался. Чувствую себя не детским писателем, а немного олигархом. Но профессиональное любопытство удовлетворено, это да: все немного не так, как рассказывают СМИ или хотя бы объявлено санкциями.

6. МЕЖДУНАРОДНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Крупнейшая Международная Детская Выставка в Болонье, проходящая прямо в эти дни, разместила на сайте информацию, что в связи с международными событиями, к сожалению, участники не увидят стендов российских и украинских коллег.


Скриншот с сайта 

Полагаю, это могло быть в том числе связано и с увиденными объективными трудностями для российских издателей, такими, как отсутствие прямых авиарейсов между нашими странами, сложность бронирования и невозможность оплаты картами за рубежом в связи с отключением их от международных платежных систем. Но сложилось впечатление, что руководство ярмарки приняло решение отказать частным издателям, отправляющимся на выставку за счет финансовой помощи государства, — запланированного коллективного российского стенда действительно не было. Издателей, имевших возможность самостоятельно оплатить стенды, это не коснулось, и они все-таки присутствовали (мне лично известен, как минимум, один). В то же время дистанционное участие российские издатели в международной выставке принимали, все также происходил обмен каталогами прав и проходили встречи-онлайн.

В целом, международная деятельность продолжает вестись. Каталоги российским издателям присылают, сведения о новинках тоже. Продолжают присылать и новые контракты. «На паузе» непосредственно сами сделки, хотя, скорее, в современных условиях их сложно подписать именно на нашей стороне: непонятно, что будет с бумагой, с ценами, будет ли возможность перевести платеж и тем более — напечатать в оговоренный контрактом срок.

Реальные случаи разрыва издательских отношений, их приостановка, отказы от сотрудничества — тут сведения, я бы, сказала, разнятся.

Большинство малых и средних издателей сообщило, что либо ни с чем подобным не сталкивалось, либо такие случаи единичны. Наши коллеги благодарны зарубежным партнерам, выступившим с инициативой об отсрочке платежей, а также зарубежным авторам, заявившим о снижении выдвинутых в договоре требований по полиграфическому оформлению изданий: профессионализм бесценен. Однако есть и противоположные ситуации: ведь именно через известных международному сообществу партнеров — издателей в России некоторые зарубежные коллеги пытаются донести свою позицию по текущим вопросам. И, к сожалению, иногда — без бережного отношения к российским сослуживцам и других достижений дипломатии.

Сообщают, в зарубежных каталогах крупных агентств появились «стоп-листы» на работу с российскими издателями. Проверить не довелось, небольшие издатели в присылаемых им каталогах не встречали, но охотно верят: агентства по правам являются просто агрегаторами, представляющими интересы разных агентств, и в этих сводных каталогах вполне может быть отражена таким образом чья-то позиция: каких-либо отдельных авторов, издательств или агентов. Однако следует заметить, что с практической точки зрения вопрос «Могут ли мне это продать?» все-таки вторичен по отношению к вопросу «Могу ли я это купить?»

Главная проблема зарубежных лицензий для российских издателей: их стоимость. Многие отмечатают, что при таком курсе мы не сможем их покупать. То есть стоимость зарубежных лицензий и так-то была для отечественного рынка часто выше коммерческого смысла, а теперь, если мы оглянемся и посмотрим на состояние книгоиздания в общем и целом, приобретение лицензий становится делом слишком высоких расходов.

В разговорах на тему, что происходит с интересом к литературе на русском языке, было отмечено, что поднялся интерес к русскоязычной литературе об Украине, об ее истории.

Вообще, в отношении продаж наших лицензий за рубеж, многое зависит от конкретных направлений. Логично и совершенно понятно, что Украина и Прибалтика, хоть и не большие «рынки», но все-таки очень важные направления в культурной деятельности, сейчас совершенно не интересуются российскими изданиями, в то время как со странами Азии и Восточной Европы общение продолжается в прежнем режиме.

Однако что-либо утверждать и давать какие-то оценки деятельности в области взаимного обмена литературными произведениями мы сможем лишь после подведения итогов Болоньи и ближайших международных выставок.

Просто обратила внимание: «Понимаю, что это не большая потеря...», — написал в своем заявлении зарубежный автор, чье имя я не запомнила, но профессионально отметила, что отказ от пролонгирования контракта — со всеми нашими российскими сложностями распространения и, как следствие, грошовыми роялти — действительно вещь не сложная. Мне по-прежнему кажется, одна из основополагающих проблем российского книгоиздания — книгораспространение. То, что нам не удается сделать его либо экономически привлекательным, либо информационно ценным. Хотя, как отмечают мои друзья, быть переведенным на русский язык — все ещё престижно, и это хотелось бы сохранить.

7. КНИГОИЗДАНИЕ ДЛЯ IT

Любопытный факт: самой первой заботой в первые дни оказалось удержание программистов в отечестве и введение очередных льгот для их отрасли. В эти же дни по ТВ транслировали фильм «Москва слезам не верит»: «А что же будет? — Телевидение. — А как же кино? Театр? — Ничего не будет! Одно сплошное телевидение.»

В связи с этим стало интересно, что у нас происходит с технической литературой для IT-отрасли. Своими наблюдениями и планами издательства поделился Валентин Холмогоров, руководитель проектов издательства «БХВ»:

«Конечно, какие-то планы придется корректировать из-за быстро меняющегося IT-ландшафта: некоторые производители софта заявили о своем уходе с российского рынка, становятся недоступны облачные сервисы. Например, совершенно бессмысленно сейчас выпускать новые книги по продвижению в соцсетях и интернет-маркетингу: тут все меняется уж слишком быстро, и за этими изменениями не угнаться. Обновим и актуализируем, когда выйдем из зоны турбулентности. Но IT-технологий много, индустрия, хоть и пострадала от санкций не меньше других, продолжает развиваться, специалистам нужны новые знания. Так что писать — есть о чем.

Наверное, мы в довольно выигрышном положении по сравнению с некоторыми прямыми конкурентами, поскольку в нашем издательском портфеле очень много отечественных авторов, не только переводные книги. Примерно 50/50.

С зарубежными партнерами продолжаем общаться, но очевидно, что из-за роста курса доллара стоимость лицензий многократно возрастет. Но и в этом можно увидеть позитивный момент: если придется сокращать объем переводных изданий, мы сможем платить больше отечественным авторам, предлагать авансы, чего российские издательства не делали уже довольно давно. Мы очень хорошо умеем работать с нашими писателями и авторами из ближнего зарубежья, будем расширять и наращивать это сотрудничество. Уже сейчас мы готовим комплекс мер по привлечению новых русскоязычных авторов с тем, чтобы сделать им интересные и выгодные предложения. А вообще, издательство работает с 1993 года и успешно преодолело все кризисы. Преодолеет и этот.»

8. ИНТЕРНЕТ-МАРКЕТИНГ, РЕКЛАМА, ИНФОРМАЦИЯ, ПРОДВИЖЕНИЕ

Мало кто не заметил исчезновения нескольких социальных сетей. Однако давайте честно: социальные сети — это не только общение, но и наши реклама  и продвижение. Там мы могли, кто узнавать, кто рассказывать — о книгах, художниках, авторах, конкурсах, выставках... показывать иллюстрации, советоваться, делиться опытом, общаться с авторами / читателями / поклонниками.

Картину, что есть, что осталось, а также ожидания от будущего, свои опасения и надежды описывает для нас независимый маркетолог Елена Потолицына.

«ЯндексДирект, ВК, Май Таргет на Одноклассники и МейлРу. Ну и свой сайт с сео-продвижением. Наверное, и все. Очень сильно сократились каналы для рекламы в интернете, как следствие — вырастут ставки на рекламу, так как вырастает конкуренция. Но ушло много иностранных фирм, которые рекламировались, поэтому будет какой-то баланс... наверное.»

На днях я получила сообщение от Mailchimp, что моя учетная запись удалена, так как сервис больше не работает с Россией. Я, впрочем, так и не воспользовалась им, но несколько лет назад его рекомендовали друзья как надежный сервис «рассылки по подписчикам», чьи письма не улетают в неоткрываемые папки и который по-прежнему ориентируется на журнальный формат, а не продажу. Но нет ничего надежного в цифровом мире. И удобного сервиса для рассылки писем подписчикам журналов / редакций / издательств / профессиональных сообществ у нас по-прежнему нет.

Про бумажные газеты и журналы — научные, отраслевые, тематические, литературные, не вспоминаю даже уже, хотя — вот же была хорошая вещь ведь? У книгоиздания вообще мало инструментов маркетинга: не телевидение же.

9. ФИНАНСИРОВАНИЕ и ПОДДЕРЖКА

Друзья сообщают, что частные меценаты — инвесторы, осуществляющие финансовую поддержку отдельных проектов от фондов, закрывают программы, как минимум, до конца года. Что полностью соответствует общим тенденциям в благотворительности. Приятным исключением стали «Подписные издания», исполнившие в марте свою личную программу по финансовой поддержке издателей.

Некоммерческое издание, существующее за счет поддержки от частных лиц, лишилось, во-первых, соотечественников, живущих за рубежом, которые пользуются системой переводов пейпэл, а также части друзей внутри — слишком уж непредсказуема личная финансовая ситуация, чтобы позволить себе роскошь помогать кому-то пиастрами. Но некоторые пишут: «Понимаю, что стоимость книг и, соответственно, размеры необходимого финансирования вырастут, — все равно буду стараться вам помогать», — благодаря таким письмам хочется жить и работать.

Если у кого-то из двухсот получателей государственных грантов на издание социально значимой литературы будет желание поделиться информацией, в каком размере удовлетворена заявка на покрытие типографских затрат, поданная вами в начале года, и во сколько реально обойдется тираж, отпечатанный в конце, — дайте знать.

И, к сожалению, готовы отказаться от своих отличных идей жаждавшие книгоиздательской деятельности новички: слишком высоки стартовые вложения и еще более иллюзорны перспективы возврата.

10. КНИГОРАСПРОСТРАНЕНИЕ

« — Ну что? Книжная торговля встала?
— Нет, лежит ещё.»
Диалог из чата издательско-книготоргового сообщества в Телеграм.

Очень интересное наблюдение высказал издатель Виталий Родин — о том, что новая волна эмиграции в очередной раз сокращает и без того небольшие ряды приобретающих книги.

Виталий Родин, издатель, издательство «Молодая Мама»:

«Пока рубль не стабилизируется, придется отложить допечатки книг самой популярной нашей серии и, видимо, скоро будут проблемы с оборотами — многие "наши покупатели" уезжают из страны.

Жду, когда ситуация достигнет какого-то "уровня", когда можно будет оглядеться и посмотреть, в каком направлении все движется, и уже после этого попытаться выстраивать свою дальнейшую стратегию (возможно даже потихоньку, как это ни печально, закрывать издательство). Но, с другой стороны, бывало много сложных ситуаций, всегда находили выход. Такого настроения, чтобы "все пропало", нет.»

Ну а я заглянула на Почту: именно этим сервисом доставки отправляют бандероли небольшие издательства своим читателям. «Клейкая лента», которой там заклеивали наши конверты-бандероли, теперь в дефиците — только для отправлений первого класса. Прикупила сургуча и заказала сургучную печать: что ж делать, когда на самих конвертах исключительно наш специализированный «неклеящий клей» — по рецепту, сохранившемуся со времен тотальной цензуры, не иначе.

Так от пункта 10 мы вернулись к пункту 1. Круг замкнулся.

А что в других областях культуры?

А что у наших соседей?

Независимый продюсер Алла Шпанская отмечает, что международные гастроли стали невозможны и театры с первых дней начали искать гастрольные площадки в регионах.

«Настоящая культура никогда не являлась предметом коммерческого толка. Любые гастроли — оркестра или театра — конечно, без государственной поддержки не провести. Культура у нас всегда была и остается дотируемой бюджетом. Все уповают на то, что все-таки будет, останется, государственная поддержка культурных инициатив, что возникнут какие-то новые естественные связи с регионами, будет пересмотрена политика в сторону развития культурных связей и объединения культурного пространства, культурных учреждений.»

О ситуации в киноиндустрии рассказывает эксперт, режиссер Татьяна Мирошник, руководитель Детской студии "КиноНива"

«Что касается моей работы по созданию фильмов с детьми, то здесь ничего не изменилось. Все проекты продолжаются – мы по-прежнему планируем всё лето снимать с детьми кино. Что касается «взрослого» кино, то пока не идёт речь ни о диагнозе, ни о прогнозах. Лишь о текущем моменте. Многие проекты остановились, так как были связаны с зарубежными партнёрами и инвестициями. Но остальные продолжают работу в новых условиях, когда цены растут, люди нервничают по любому поводу, а будущее туманно. Сломает это киноиндустрию или сделает сильнее — не знаю, но надеюсь на лучшее.»

Заключение

Академический мир интересуется: есть ли необходимость продолжать работу по подготовке кадров для книжной индустрии или теперь ей точно конец?..

Что я могу ответить? Издатели — это самые умные люди. И они не для того по десять-двадцать-тридцать лет занимались вечным, чтобы в какой-то момент исчезнуть. Да и что, собственно, нового? В очередной раз подорожает бумага и типографии, в очередной раз будет какая-то непредсказуемая инфляция, в очередной раз подорожает логистика, в очередной раз не будет никаких финансирования и помощи, в очередной раз надо поднимать «норму прибыли» и зарплаты, вместе с ними увеличится расходная часть, именуемая «налоги», цены на книги в очередной раз вырастут, а возможность распространения книг — в очередной раз — уменьшится, все это повлечет за собой очередное уменьшение размеров тиражей, что приведет к новому витку удорожания… Ну и с чем именно мы тут еще ни разу не сталкивались? 1998, 2008-2009, 2014, 2017-2018, 2020...

Из оригинального в 2022 стоит отметить изменения в редакционных портфелях, очевидные будущие сокращения в части зарубежных книг, возможное увеличение доли отечественных и, вероятно, планируемая заранее печать... А для этого как раз и нужны свежие специалисты. Которые умеют делать книги, создавать отечественные, налаживать международные связи, понимают экономику книгоиздательских и типографских процессов…

Из личных наблюдений:

Талантливая студентка по окончании практики пишет редакторское заключение на готовящуюся в Музее книгу, среди прочего: «…рукопись может быть рекомендована к публикации…» Спрашиваю (осторожно так): «Юль, а ты для кого это пишешь? Ну хотя бы гипотетически?..» Отвечает: «Я посмотрела работы других студентов — у нас все так пишут». Сначала подумалось, учебники у них очень древние. А потом вдруг наоборот: что, если это и есть авангард научной мысли, не ожидающей, что частные издатели выживут?..

Поэтому я сейчас одно могу сказать: если ты — издатель, книгоиздание — это и есть твой Путь. Что бы ни происходило, ты не можешь все бросить и пойти торговать подержанными овощами на рынке. Все, что нам остается: продолжать искать возможность — издавать книги, сохранять прошлое, фиксировать настоящее, создавать будущее. Чтобы было.

Как заметила моя лучшая (по утверждению нашей мамы) половина: «Не впадаем в уныние, работаем на будущее, в которое верим» — пока это по-прежнему единственно возможный план.

[март, 2022]
Осенний вебинар от TypeType! Записывайтесь и присоединяйтесь.
Осенний вебинар от TypeType! Записывайтесь и присоединяйтесь.

События

20.09.2022
Выпуск всех летних материалов Музея в одном аннотированном файле.
29.08.2022
Максим Егоров и его «Узоры русских росписей» — соискатели в конкурсе от портала «Филателия.Ру».
25.08.2022
Корабль Книжной галактики держит курс на океан Китайской Детской Литературы и приглашает присоединиться.
23.08.2022
Коллекция представлена общественному совету филателистов и экспертному совету АО "Марка".
11.08.2022
Друзьям Музея - художникам, посткроссерам, филателистам, мечтателям о новом проекте. Дополнительно приятно, что первой маркой стала арт-марка Музея.
Встреча 10 октября в 19:00. «Путеводитель по созданию шрифтов» / Марина Ходак
Встреча 10 октября в 19:00. «Путеводитель по созданию шрифтов» / Марина Ходак