«Самое важное -- подобрать книге правильный голос»: Светлана Брылева, директор студии звукозаписи «Interact»

От Музея: Музей посетил для вас планету «Interact» — студию звукозаписи Светланы Брылевой и Жанны Раковой, где создаются аудиокниги, в том числе — для крупнейших издательских групп России. Директор Interact’a Светлана Брылева рассказывает в интервью о профессиональном закулисье, отвечая на множество вопросов нашему любопытному волонтеру — студентке филфака Елизавете Азаренок (и немного — не менее любопытному главреду Музея Ане Амасовой).

Беседуют со Светланой Брылевой (С.Б.) студентка РГПУ им. Герцена
Елизавета Азаренок (Е.А.) и хозяйка Музея Аня Амасова (А.А.)
Записала: Елизавета Азаренок
Расшифровка аудио: ИИ (Whisper от OpenAI и ассистенты)
На фото: Светлана Брылева
Фото: Nika Dubrovsky

Е.А.: Светлана, здравствуйте! Спасибо, что пригласили нас в свою студию звукозаписи. Расскажите, пожалуйста, когда и при каких обстоятельствах у вас возникла идея записывать аудиокниги?

C.Б.: Студия «Interact» стала создавать аудиокниги одной из первых. Идея появилась у нас с Жанной Раковой (моим партнером по бизнесу) совместно с АСТ Publishing (со стороны АСТ это были Алексей Борисенко и Татьяна Плюта). Первые аудиокниги записали в 2004-2005 годах, когда о них ещё никто ничего не знал. Да мы и сами не очень понимали, как всё это читать и что должно получаться «на выходе». Помог большой телевизионный опыт: до этого мы снимали образовательные документальные фильмы. В те времена уже стало понятно, телеканалам мы больше не нужны, пришли сети, нас выжимают с рынка и надо что-то придумать. Придумали аудиокниги. И когда недавно в России выбирали лучшие аудиокниги последних 20-ти лет, 6 из 13 книг оказались записанными в нашей студии.

Е.А.: Сколько времени уходит на запись одной книги?

C.Б.: В расписании студии стоят записи с 10 утра до 10 вечера, работаем даже в субботу и воскресенье, и в месяц записываем 300-400 часов — порядка 60 книг. Запись средней по объёму книги, которая «на выходе» будет представлять собой аудиокнигу в 8-10 часов, занимает 15-20 часов работы актёра в студии плюс ещё 15-20 часов на обработку аудиозаписи. Детские книги можно записать за 5-6 часов, и «на выходе» получится запись длиной 1-2 часа, но трудозатрат актёра при прочтении детской книги больше, так как всё это нужно отыграть! Существуют аудиокниги и по 30 часов — для нас это несколько месяцев записи актёра в студии.

Е.А.: Наверное, для такой слаженной работы нужно много людей? Сколько у вас сотрудников и чем они занимаются?

C.Б.: В нашей студии двадцать звукорежиссёров. Некоторые — те, что непосредственно принимают участие в записи книг, — работают в студии, а другие — те, кто эти записи чистит, — работают из дома. Также у нас есть трое композиторов. В их задачах, в основном, создание музыкально-шумового оформления и фоновых звуков, но иногда приходится писать и музыку — например, для детских проектов. Всегда заказываем музыку для своих аудиоспектаклей, а по заказу издательства — и для их. Например, когда делали проект «О чём молчит река», который можно послушать на «Яндекс Музыке», работали с крутым композитором Дмитрием Рыковым.

Е.А.: Кем уникальна ваша коллекция «внештатных сотрудников»-актёров? И как она пополняется?

C.Б.: Могу сказать, что из топ-листа русских актёров пятеро из десяти читают у меня в студии.

Какая-то «база актёров» была у меня с самого начала, так как до этого мы снимали фильмы и я знала их голоса — например, так сложилось сотрудничество с актёром и режиссёром Сергеем Барковским. Успели прочитать три проекта с Андреем Толубеевым, когда он уже болел, и это единственное, что осталось с ним в аудиоформате.

Поиск актёров именно на озвучивание книг начался с Драматического театра «Остров», где эпизодически играли Валерий Кухарешин, Валерий Захарьев, Николай Федорцов, Александр Маскалин, а первые «кандидаты» пришли из театра «Особняк» и Молодёжного театра на Фонтанке. Позже уже актёры приводили своих коллег по цеху, мы пробовали записывать аудиокниги, и с теми, у кого получалось, продолжили сотрудничество. С некоторыми наша студия сотрудничает уже 15–20 лет.

Самые лучшие актёры для чтения книг — это актёры дубляжа, потому что они чётко понимают, что читают, и могут разложить текст на голоса. Мы работаем с Ксенией Бржезовской — она озвучивает мультфильмы, голливудское кино, сериалы, Аней Геллер, голос которой мы слышим в метро и не только, Галиной Чигинской — её называют «бабушкой русского дубляжа». Невероятное количество книг прочитала у нас Елена Шульман — она выступала для нас настоящим «образцом», объясняла, как надо читать и как преподносить.

Мы сотрудничаем с такими прекрасными актёрами из БДТ (Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова), как Семён Мендельсон, Ирина Патракова и Полина Дудкина. Сотрудничали с очень известными сейчас Данилой Козловским, Ксенией Раппопорт, Никитой Кологривым, Юрием Музыченко, Павлом Деревянко, Станиславом Концевич. (Надо отдать должное: практически все знаменитые, заслуженные актёры никогда не опаздывают, приходят даже заранее.) Часто работаем с Валерием Кухарешиным, народным артистом из Молодёжного театра на Фонтанке, — потрясающий человек, гениальный актёр, невероятный голос (озвучивал Брюса Уиллиса, Дастина Хоффмана, а ещё его голосом говорит доктор Хаус), — с Юрием Лазаревым, народным артистом из Театра комедии Акимова, Максимом Сергеевым — актёром дубляжа и театра... Из этой когорты могу также назвать Вадима Прохорова, Игоря Сергеева (голос Джона Сноу из «Игры Престолов») и Александра Аравушкина.

Однако с театральными актёрами и студентами-выпускниками театральных кафедр сложно. Очень маленький процент из них вообще способен решать нашу задачу — у них другая подача, они переигрывают, кричат в микрофон. Поэтому, даже если нам очень нравится голос и мы хотим работать именно с этим человеком, как правило, приходится переучивать.

Новых актёров я сейчас почти не беру, можно сказать, у меня сложившаяся команда голосов, которой хватает на запросы от наших партнёров-издательств. Нет необходимости до бесконечности расширять «базу голосов». В конце концов, так я могу растерять тех актёров, которые есть сейчас, кто ежедневно работает в нашей студии.

Но когда я понимаю, что всё-таки нужен молодой голос, то берём — одного или двух человек. Обязательно — с каким-то бэкграундом, с опытом чтения. Во-первых, я предпочитаю работать с теми, в ком уверена. Во-вторых, очень тяжело согласовать нового актёра с издательством, даже если мне этот человек нравится и он хорошо читает.

Е.А.: Что такое «база голосов»? В каком виде она существует в вашей студии?

C.Б.: На сайте студии «Interact» есть список актёров, с которыми мы работаем, и записи их голосов. У каждого актёра дубляжа в диапазоне может быть 5–10 голосов. Поэтому у нас есть все: «мужчины» и «женщины», «бабушки» и «дедушки», «молодые» и «дети», а также «иностранцы».

А.А.: Кто решает, каким голосом будет озвучена книга?

С.Б.: По-разному. Подобрать книге правильный голос, чтобы он соответствовал контенту, — это самая важная задача. Потому что бывает, есть прекрасный актёр и замечательная книга, но они никак не согласуются! Поэтому в 70% случаев издательства присылают книгу и спрашивают моё мнение, какой актёр мог бы её озвучить: мой профессиональный опыт больше 20-ти лет, так что есть уже внутреннее понимание, кто и что может прочесть, какому актёру какой текст ближе.

Бывает, издательства присылают четыре текста: публицистический, художественный, классический и, например, исторический, а актёр записывает для них несколько проб. Но чаще издательства просто говорят, кто им подходит, кто — нет: некоторые наши актёры прочитали уже по 300-500 аудиокниг, все они есть на «Литресе», и менеджер издательства их запросто может послушать.

Иногда есть конкретные пожелания от издателей или от автора, и ситуации с ними бывают непростыми, так как выбор «просто любимого актёра» может совершенно не сочетаться с текстом, с его интонацией, или наоборот: текст — с актёром. Ну не должна, например, пожилая женщина озвучивать молодёжную книгу, пусть у неё в диапазоне хоть 10-12 голосов!

А иногда эти пожелания не совсем этичны. Однажды актёр Семён Мендельсон читал у нас трилогию «Принц Ардена» и придумал голоса всем её героям. Когда он уже прочитал две книги, автор неожиданно прислал комментарий, кого и каким голосом следует озвучить. Семён справедливо отказался продолжить работу «с учётом авторских пожеланий», потому что уже приложил к созданию произведения немало своих сил и времени. Закончилось всё тем, что автор согласился с Семёном и мы продолжили работу.

Но вообще пожелания, кому и каким голосом озвучивать, более актуальны для аудиоспектаклей — сейчас мы их делаем очень много!

Е.А.: Но всё-таки пробы и кастинги актёров существуют? Как они проходят? И на что обращаете внимание?

C.Б.: Для проб мы обычно берём книгу современного автора. Ни в коем случае не классику, потому что классические тексты — понятные (как минимум в них расставлены знаки препинания). А попробуй прочитай современную литературу! (Иногда — плохо отредактированную.)

Самое сложное, но и самое важное, — уметь отыграть диалог. Это может сделать лишь 1 из 100 актёров. Аудиокнига — не спектакль, не фильм, у неё нет картинки на экране, но читатель должен как-то понять, реплика какого героя сейчас звучит. А значит, актёру одному надо отыграть все роли. И при этом — не переиграть (как в некоторых детских книгах, где кто-то визжит и жужжит), ведь если в 12–15-часовой аудиокниге человек будет очень эмоционально говорить, её просто никто не станет слушать.

Диалог можно отыграть по-разному. Одни актёры отыгрывают интонационно: читают тем же голосом, но меняют интонацию. Другие — наделяют героев индивидуальными речевыми характеристиками, манерами: например, герой заикается, говорит высоким или низким голосом, иногда с хрипотцой. Во втором случае всё это нужно держать на протяжении книги (или даже серии книг) в голове, чтобы на другой день записи не забыть, какие голоса ты придумал, — иначе приходится возвращаться к записям, перематывать, переслушивать какие-то фрагменты.

Е.А.: С какими ещё трудностями сталкиваетесь вы и актёры во время записи?

C.Б.: Ударения! Например, в классической литературе много лексики, непонятной современному читателю, и актёры не всегда знают, как верно произносятся слова — в соответствии с теми словарями, на которые ориентируются издательства. А оно — русское словесное ударение — частенько непривычное. Кроме русских книг мы читаем много китайских, японских, корейских, где много иностранных слов, и крайне редко издательство присылает нам вместе с текстом словарь (который может оказаться ещё и неправильным!). Также часто возникает вопрос об ударении в фамилиях.

Мы всех звукорежиссёров на собеседовании спрашиваем: «Какая оценка по русскому языку?» Если у кандидата «три» — тут же прощаемся. А вот высшее филологическое — в плюс, и для звукорежиссёра, и для актёра (и у нас такие есть). Ведь именно они при необходимости останавливают запись и проверяют словесное ударение: из-за допущенной ошибки иногда может понадобиться всю книгу перезаписать.

Разумеется, пользуемся словарями, если они есть. Несколько раз приходилось звонить в Институт русского языка: «Какое ударение в этом слове?» Если проверить не представляется возможным — ставим по наитию. Как-то читали японскую книгу, и когда уже запись отправилась в издательство, нам прислали орфоэпический словарь. Оказалось, мы во всех словах поставили ударение правильно!

Е.А.: Высылает ли издательство книгу заранее, чтобы актёр подготовился?

C.Б.: Иногда — да, иногда — нет. Но даже если у актёров есть время посмотреть текст, только половина из них готовится к записи, другие всё равно читают сразу с листа.

Е.А.: Что происходит после того, как книга записана?

C.Б.: Дальше запись проходит несколько этапов внутренней проверки. Ведь аудиозапись книги — это большая ответственность: в первую очередь перед слушателями и писателем, а теперь ещё и перед законодательством.

По правилу моей студии, материал отдают другому звукорежиссёру — не тому, который участвовал в записи (и, кстати, тоже уже всё проверил). Второй звукорежиссёр чистит запись — то есть убирает шумы, тяжелые вздохи — и повторно проверяет на соответствие тексту. Бывает, что актёры заменяют слова или путают окончания. А так как запись идет три-четыре часа, у первого звукорежиссёра, следящего за текстом, глаз может и замылиться. После этого мы вносим правки — иногда по 80-100 правок на книгу.

А однажды мы записывали книгу Дарьи Донцовой, где герой ругается матом, который в тексте привычно для глаза читателя завуалирован многоточиями и звёздочками. Наш актёр так вошел в роль и в раж, что «восстановил» все нецензурные слова! Звукорежиссёр, который чистил запись, подумал, что таково было моё указание — «облагородить книгу», и сдал её с трёхэтажным матом, по ходу чтения придуманным актёром. Конечно же, нашей студии прилетело от издательства по полной программе! В итоге задачу с матом, который в книге как бы есть, но при этом как бы его и нет (и вообще «нельзя»), решили таким образом: в местах, где по тексту «звездочки-многоточия», в аудио — мат всё же есть, но его «запикали».

Е.А.: Получается, издательство тоже проводит свою проверку?

С.Б: Да, после внесения правок мы всё оформляем и отправляем издательству. Оно проводит ещё одну выборочную проверку. Если издательство находит ошибки, снова вызываем актёра и ещё раз переделываем. И только после этого этапа пересчитываем в правильные форматы и окончательно сдаём. Можно сказать, перед тем как выйти, книга прослушивается два с половиной раза.

А.А.: С какими издательствами и площадками распространения сотрудничает студия? Как вообще в наше время распространяют аудиокниги?

C.Б.: Мы работаем с редакциями и издательствами холдингов Эксмо-АСТ, МИФ, Азбука-Аттикус — это крупные наши заказчики, которые платят за работу и размещают проекты там, где они хотят. Собственные возможности размещения никак с ними не связаны.

Но с площадками студия всё же сотрудничает. Помимо «Литреса» это, к примеру, Билайн в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Кыргызстане — иногда продажи там даже выше, потому что на «Литресе» такой объём информации и столько книг, что даже очень хорошие произведения могут не продаваться без дополнительной рекламы. В прежние времена сотрудничали с «Amazon» и американскими площадками.

А.А.: Приоткроешь завесу тайны продаж? И на какие «тиражи» может рассчитывать аудиокнига?

C.Б.: Если пишешь «хит» — то, что и в бумаге бестселлер, — у него, конечно, может быть и тридцать, и пятьдесят тысяч скачиваний за год. «Классика» тоже иногда взлетает, — видимо, школьники предпочитают её не читать, а всё-таки слушать. Александр Маскалин в своё время прочитал «Преступление и наказание», и у этой аудиокниги до сих пор какие-то сумасшедшие продажи: до 10 000 в год!

В первые два года нашей деятельности, когда начинали, аудиокниги составляли порядка 1% от проданного — в бумаге и в электронке. В настоящее время на долю аудиокниги уже приходится 25%, и это первый год, когда продажи аудиокниг и количество скачиваний стало сопоставимо с электронными книгами. А, например, по статистике АСТ, в 2024 году продажи аудиокниг даже обогнали продажи и «электронки», и «бумаги».

А.А.: На каких условиях работают площадки? Как распределяется «доход от продажи»?

С.Б.: По-разному. Зависит от того, с кем работает площадка. Площадка может работать как со студией, так и с автором, хотя в отношении именно аудиокниг топовые площадки работают только со студиями, потому что, в отличие от электронной книги, в аудиокниге много чужой интеллектуальной собственности и прав третьих лиц — как минимум актёра и композитора. Чтобы не нарваться на судебные тяжбы, площадки предпочитают с авторами напрямую по аудиокнигам не работать (а  наша студия, например, предоставляет все заключенные договоры с актёрами и композиторами). Но если площадка работает с автором, речь обычно идет о 25% авторского вознаграждения от суммы реализации. Остальные 75% — площадке.

Если же — много чаще — площадка работает с издающей организацией (студией либо издательством), то средние условия сотрудничества — 50/50, хотя бывает и 60%/40% (площадка/издающая организация) и — совсем редко — 35%/65% (площадка/издающая организация). Автору в таких случаях отчисляются 25% вознаграждения только от той части дохода, которая перечисляется издающей организации.

Выглядит так, будто доходы автора во втором случае меньше, однако это не совсем так. Во-первых, он не несет расходов на создание аудиозаписи, которые несут издательство или студия, а во-вторых, как я уже говорила, возможно, это единственный вариант, при котором можно разместить созданную аудиозапись на профессиональной площадке. Кроме того, «плюс» издания через студию — это имя актёра, зарекоменовавшего себя на рынке аудиокниг, что увеличит продажи.

А.А.: Как формируется цена в продаже? Во-первых, кто её формирует, а во-вторых, от чего вообще считаются эти «проценты»?

C.Б.: Площадка предлагает цены на выбор, например — три цены: 200, или 400, или 800 рублей. Созданную нами книгу мы выставляем, выбирая для неё из предложенного подходящую цену, за которую реально можно эту книгу продать. Дальше, условно, продали 5 книг по 200 рублей, итого — 1000 рублей, из которых (допустим, при 50/50) 500 — площадке, 500 — издающей организации. Авторские 25% отчисления в таком случае — это 125 из тех 500, которые пришли издательству/студии.

А.А.: Тут более-менее с цифрами ясно. А что происходит в случае подписки? Когда читатель получает неограниченный доступ ко всем размещенным на площадке книгам, вкупе с рядом других услуг, вроде облачного сервиса, почты, фильмов, музыки и т.д., приобретая, например, «все включено» за 300 рублей в год?..

В случае размещения книг для читателей на условиях «подписки», площадки предлагают размещающей стороне «дисконт» — до 40% от цены. Но ты сам принимаешь решение, можно ли будет выставлять каждую конкретную книгу «на подписку» или стриминг. И если да, расчёт площадки будет выглядеть для нас немного иначе: продано столько-то книг на такую-то сумму, из которых вычитается 40%... Дальше расчеты идут, как в предыдущем примере, но уже от этой цифры, с учетом дисконта.

Сложнее всего разобраться с продажами, ценами и, как следствие, авторскими отчислениями на площадках стриминга и подписки мобильных операторов. Они просто пишут в отчётах: «Продано таких-то наименований, в т.ч. по подписке, на сумму 50 тысяч» — и как нам эти пятьдесят тысяч раскидать между книгами и авторами?! Непонятно. Раскидываем «примерно». Кстати, эта же практика «общих отчетов» встречается и на Западе, а на просьбы прислать что-то более вменяемое, западные площадки отвечают: «Заказывайте аудит». Но ты же представляешь, сколько стоит этот аудит?!

А.А.: Мне кажется, если говорить о какой-то потенциальной возможности рассматривать «создание аудиокниг» как часть креативной экономики, то вот эти неясности — кто что продал, сколько и почём, — могут существенно препятствовать процессу… А кроме того, так как мы говорим о каких-то несуществующих в материальном виде объектах (то есть невозможно «провести аудиторскую проверку, подсчитав остатки на складе», например), здесь должен быть какой-то очень сильный уровень доверия к площадке, чтобы с ней работать…

C.Б.: Да, бывало так, что мы выкладывали наши книги и я скачивала что-то за свои деньги, а потом площадка предоставляла отчёт, в котором продаж этой книги не было. «Как же так? — интересуюсь. — Я со своей карты за неё заплатила!» — «Ой-ой-ой, — отвечают. — Извините, мы пропустили!»

А.А.: Объясни, пожалуйста, а в чём тут вообще «экономика», с какого места она начинается? Я пока её не вижу. Похоже на то, что аудиокниги — это такие дополнительные расходы издательства на продвижение…

C.Б.: Для того, чтобы аудиокнига окупилась, хотя бы вышла «в ноль» по расходам на её создание, у неё должна быть примерно тысяча — две тысячи скачиваний. Впрочем, тоже не факт — цены разные плюс кроме наших расходов есть расходы редакционные, которые я в своих расчётах не учитываю.

Но мне кажется, сейчас аудиокнига всё-таки каким-то образом стала приносить издателям доход. Потому что раньше, когда я приходила, они кричали и махали руками: «Зачем нам эта аудиокнига? Прямой убыток!» А сейчас, наоборот, меня торопят, чтобы аудиокнига непременно вышла вместе с релизом. Возможно, они рассматривают книгу, скорее, как проект, состоящий из «разных паровозиков» — бумажного, электронного, аудиоформата, может быть, ещё отдельного сайта, — и пусть часть этих паровозиков убыточна, они «едут вместе», что положительно влияет на книгу, на узнаваемость имени автора, на читательский интерес.

Смотри, раньше делали так: сначала выходила бумажная книга, потом — через полгода — электронная, и ещё через какое-то время — аудиокнига. Потом стало так: бумажная и электронная вместе, аудиокнига — по-прежнему чуть позже. А сейчас уже бумажная, электронная и аудиокниги выходят одновременно! И, по моим сведениям, все крупные издательства, заключая договора на произведения, по-умолчанию приобретают лицензию сразу «на всё» — на все эти виды использования.

Также можно отметить как положительный с точки зрения доходов факт появления в России читательской и цифровой культуры. Если раньше всё, что попало в интернет, обнаруживалось выложенным на сайты, где можно скачивать контент бесплатно, то сейчас люди научились покупать аудиокниги, уважать труд писателей и артистов, ценить труд других людей…

А.А.: Я правильно понимаю, издатели научились использовать аудиокнигу как эффективный способ продвижения, а благодаря повышению культуры, этот способ ещё и стал менее убыточным, чем раньше?

C.Б.: Можно сказать, многих авторов действительно узнают именно через аудио. Потому что в отличие от бумажной книги, где в интернете можно показать разве что содержание или выложить одну главу, сэмпл аудиокниги на «Литрес» представляет собой 20-30 минут, которые можно бесплатно послушать. В сэмпле главное — обойтись без спойлеров, заинтриговать. И тогда читатель говорит: «Ой, какой интересный автор! Давайте-ка мы купим его книги!» — благодаря чему растут продажи электронных и бумажных книг.

А.А.: От чего вообще зависят продажи именно аудиокниг?

C.Б.: По моим наблюдениям, решающих факторов несколько: не только, кто автор книги, но и кто прочитал — то есть имя и рейтинг актёра на площадке, — и насколько текст «совпал» с голосом (что обычно отражается в отзывах). Люди положительно реагируют именно на отзывы и часто подписываются на каких-то конкретных актёров: то есть слушают всё, что озвучил этот актёр.

А.А.: А какое отношение профессионалов к тому, что аудиокнигу теперь может записать практически любой? (Все эти предложения площадок обычным людям — «не актёрам».) Не переизбыток ли аудиокниг вообще, не снижение ли общей культуры такая демократизация?

C.Б.: У «Литреса» есть такой проект, да. Сейчас появилось очень много «домушников», как я называю актёров, построивших себе «будку», где свищет ветер, плохо владеющих русским языком и читающих аудиокниги с ошибками. Но эпизодически среди них всё-таки появляются интересные голоса и кто-то из них может вырасти в профессионала. Я отношусь положительно, потому что в этом безумном потоке иногда «выстреливают» писатели, которых, возможно, иначе никогда бы никто не заметил. Да, прочтение может быть и не очень хорошим, зато выясняется, что автор написал достойную книгу, и тогда его следующее произведение уже заказывают озвучить, например, в моей студии (и даже просят перечитать предыдущее). Например, так было с Александром Райном: сейчас он стал популярным, его произведения интересны, и мы уже записали восемь его книг, а сейчас перезаписываем то, что когда-то было кем-то плохо прочитано.

Е.А.: Ожидаете ли вы конкуренцию со стороны искусственного интеллекта?

C.Б.: Одно из издательств отказалось от нас пару лет назад и решило всё озвучивать с помощью ИИ. Но люди всё равно понимают, когда что-то сделано с помощью искусственного интеллекта, и не могут слушать то, в чём нет эмоций. Поэтому через какое-то время наши клиенты вернулись, со словами: «Мы готовы платить за качество и эмоции».

[январь, 2026]