«Каждый чтец имеет право на свое прочтение» Актер ЮРИЙ КРАСИКОВ о профессии чтеца аудиокниг

От Музея: у нас в гостях Чтец аудиокниг — Юрий Владимирович Красиков, актер озвучивания книг и фильмов, художественный руководитель театра-студии «Чайка».

Специальное интервью Юрия Красикова, в чьем портфолио на сегодняшний день более 600 озвученных киноработ и около 150 профессионально записанных аудио версий книжных изданий, раскрывает нам тайны профессии Чтеца…

Ю. Красиков в роли Максимилиана Барби Кена
на читке пьесы «Дневники Барби Кена» Ольги Артамановой
в постановке Ирины Гришиной
(марафон режиссёрских читок «Рупор новых имен»)

Текст: Юрий Красиков. Записала: Аня Амасова
Санкт-Петербург, лето 2025 года
Расшифровка и набор: Юлия Симкина
Фотографии: подарок Музею от Чтеца,
авторы неизвестны

«Ты не поступишь — ты картавишь!»,
или Жизнь и приключения Чтеца до и около аудиокниг

(ТЕАТР)

По образованию я учитель русского языка и литературы, но всю сознательную жизнь я провел в Театре. В 13 лет поступил в Театр юношеского творчества во Дворце пионеров (Санкт-Петербург). Мама привезла меня, чтобы записать в технический кружок, но напротив «Отдела техники» располагался «Художественный отдел», и я уговорил ее туда зайти. Шли по коридору — читали вывески: «Класс пианино», «Класс скрипки»… «Театр юношеского творчества»! Я открыл эту дверь и — пропал.

Мама сказала: «Ты не поступишь! Ты картавишь! Три тура! Читать стихи!» Преподаватели на первом же туре попросили принести от логопеда справку, что он согласен со мной заниматься. Я был крайне робким ребенком, но, видимо, очень хотел поступить, поэтому разыскал такого и провел в ТЮТе Дворца пионеров в общей сложности сорок лет! В нем вырос, стал педагогом, начал ставить спектакли, заниматься техникой сцены, — а последние десять лет являюсь художественным руководителем Театра-студии «Чайка».

Часть труппы театра-студии «Чайка» 
после самого первого выступления

Названия театра еще не было, поэтому выступали под названием «Репертуарная группа открытого творческого пространства „Акуна Матата“». Кронштадт, 22 июня 2014 год

(КНИГИ)

Кроме Театра я с детства люблю и Книги. Говорят, начал читать года в три (любимая книга — «Блокнот агитатора»). Родители рассказывали, мог сказать: «Ой как читать хочется, даже глаза чешутся!» В первом классе учительница, выходя, давала мне книжку: «Прочитай ребятам рассказ». Но одноклассники не верили, что я читаю. Говорили: «Ты сам все придумываешь!»

Чтение для меня — с детства и до сих пор — это потребность, жизненная необходимость. Не терплю потерянного времени: не могу просто так ехать в транспорте, и даже если в наушниках слушаю музыку — параллельно читаю книгу.

(ФИЛЬМЫ, МУЛЬТИКИ, СЕРИАЛЫ)

В 90-х я начал понемногу «звучать»: работал на радио и озвучивал фильмы в кинотеатрах. В те времена озвучка проходила непосредственно во время показа: сидишь с микрофоном, перед тобой — монтажный лист, в котором ничего не понять, на экране — американский фильм на немецком языке с финскими субтитрами… И ты должен его людям доносить!

Позже, благодаря своему хорошему другу и известному актеру озвучания Дмитрию Стрелкову, я стал озвучивать фильмы, сериалы и мультики уже на студиях… Довелось озвучивать Гэри Олдмана, которого я очень люблю, в фильме «Ландромат» (2019). Принимал участие в озвучке потрясающего фильма «Жена», где писателю вручают Оскара, но выясняется, что все романы написаны его спутницей жизни… Среди мультиков запомнился сериал про Питера Пэна, где мне одному пришлось озвучивать всех пиратов, — а они регулярно говорили хором!

В какой-то момент я понял, что занимаюсь этим уже не любительски, а вполне профессионально, и с 2019 года записываю аудиокниги. Их в моем багаже уже порядка ста пятидесяти.

«Никогда не знаешь, что тебя ждет»,
или Мистика манеры прочтения

Когда приглашают на запись пробы — ее же еще должны утвердить! — никогда не знаешь, что тебя ждет. Студия, заключившая договор с издательством, решает сама: какую книгу каким голосом озвучить и — вероятно, у них существует «база голосов» — приглашает на пробы подходящих чтецов, чтобы предложить варианты издательству. Точно не могу сказать, каким образом это все происходит, но определенно на студии существует сложившаяся «обойма» актеров, в которую очень непросто влезть.

Но временами студия все же ищет новые голоса, а иногда выбор актера диктует издательство или даже автор. У меня таких авторов двое: было неожиданно и очень приятно получить от них обратную связь. Когда автор пишет, что хочет, чтобы следующие книги звучали именно моим голосом, — огромная радость!

Первой работой стала книга Ника Перумова (издательство «Эксмо»), причем — что-то сразу из середины цикла, но безумно интересно! Хотя обычно полностью цикл читает, конечно, один актер.

«Как именно читать» — это всегда мое творческое решение. Ни издательство, ни редактор, ни режиссер (в отличие от фильмов и сериалов) не дают никаких установок — это часть работы чтеца. Но вот возможность предварительно ознакомиться с книгой, чтобы это понять, бывает далеко не всегда. Начинаешь читать — не знаешь ни жанра, ни о чем…

Лишь однажды издательство прислало на студию книжку: «Пусть Красиков ее сначала почитает!» Книга сложная, без знаков препинания — норвежский писатель, Юн Фоссе, потрясающий, — такое сказовое, былинное повествование. Надо заметить, я очень люблю норвежскую культуру: музыку, джаз, литературу, театр, — и когда готовился, включал норвежскую музыку. Времени прочесть книгу целиком, конечно, не было, но я ее хотя бы «понял»! И каждый раз, когда садился на студии читать, впадал в медитативное состояние, пытаясь сохранять присутствующую в тексте, как качели, мелодию....

Но, повторюсь, предварительное знакомство с текстом — редкость. Если честно, я не уверен, что у студий есть право высылать материал чтецу без разрешения издательства, — скорее всего, проблема уходит корнями в лицензионные разрешения или опасения издательств. Но даже если студия предоставляет текст до начала записи — сегодня прислали, завтра читать, — времени на знакомство с текстом и автором по-прежнему нет.

Поэтому манера прочтения приходит сразу в процессе чтения и — абсолютно мистическим образом. Начинаешь и, видимо, настраиваешься на волну автора, синхронизируешься как-то с текстом, потому что решение приходит интуитивно, само. Темп. Тембр. Манера. Ты почему-то понимаешь, что в одном тексте просто нельзя не дать каждому персонажу собственный голос, а в другом — наоборот — не стоит этого делать, категорически!

В авантюрных романах, приключенческой литературе я использую весь актерский арсенал. А вот книга сенегальского автора о молодых сенегальцах, которых Франция в 1914 году призывала на службу, и они воевали на фронтах Первой мировой против немцев, — мрачная, мистическая, чуть ли не с переселениями душ, от первого лица, — начитана у меня низким голосом с огромными паузами, как будто звучит какая-то шаманская история.

Читаю цикл Александра Ружа про людей с экстрасенсорными способностями. Автор со смелым воображением: придумывает инопланетян в 20-х годах прошлого века, помещает в начало прошлого столетия более поздние, современные достижения — электрофицированные пещеры в Заполярье, подводные лодки, — но при этом в его мире существуют Есенин, Фурманов, Беляев… При чтении голоса сами разбегаются на всех. Барченко — кстати, тоже реальная личность, — руководитель отдела НКВД по работе с людьми со сверхвозможностями, профессор, говорящий славянизмами, у меня обладает высоким, скрипучим голосом. В то время как его правая рука, матрос, который сыпет такими потрясающими выражениями, что иногда нужно было остановиться и отсмеяться, прежде чем дальше читать, — обладатель глубокого сочного баса.

То есть актер, несомненно, дарит свой голос персонажам, но все же этот голос не берется из ниоткуда, он рождается из характера персонажа. Кстати, на озвучке сериала, когда у тебя расстояние между сменами и сериями — неделя, приходится вспоминать: «Господи, как же они говорили у меня?», но между книгами цикла, когда проходило и полгода, и год, мне ни разу не требовалось послушать предыдущую часть: только начинал читать — голоса возвращались.

Мой голос не запоминается, но он — «хамелеон»: могу и так и эдак, могу и вниз идти, и вверх. Музыкальные партии исполнять — тоже могу: читал недавно «Двенадцать стульев» — там много известных и неизвестных песен, и я их реально пел. Иногда в отзывах звучит: «Слышно, как чтецу нравится, что он это читает».

«Стоп! Переписываем заново!»,
или Процесс студийной записи аудиокниг и аудиоспектаклей

В студии звукозаписи я сижу один: передо мной микрофон и экран. На голове у меня «наушники». Также в «наушниках» с микрофоном и звукорежиссер, сидящий за пределами комнаты: он следит не только за записью, но и за текстом, потому что глаз бежит быстрее и дальше, чем голос, — бывает, что собьешься. Даже если вместо «бы» прочитал «б» — остановят. «Стоп! Переписываем заново!» — говорит звукорежиссер, обозначая, с какого места, чтобы сделать незаметную склеечку.

Иногда бывает и наоборот: сам чувствуешь — «не попал». Не сразу понял смысл. Довелось мне озвучивать «Доказательства бытия Бога» Эммануила Канта — и это просто какая-то песня! Ты начинаешь читать, пытаясь понять, о чем тут вообще, и лишь в конце до тебя доходит — начинаешь заново, потому что с первой попытки интонационно было неправильно. Очень сложная была работа. На таких книгах в какой-то момент просто отключаешься, пытаешься просто синтаксически соответствовать тому, что читаешь, потому что вникать в это долго невозможно — мозг в какой-то момент перестает воспринимать, о чем автор пишет…

Скорость записи зависит от текста, но приблизительно — двадцать страниц в час. За два часа работы в лучшем случае пишется один час аудиокниги. Итог отправляется редактору, который все снова прослушивает и присылает правки: например, ударение где-то неправильное. (Ударение — это важно: на некоторый студиях существуют жесткие требования «привести к русскому словесному», существующему в специальных словарях, но, честно говоря, я никогда не слышал, чтобы кто-то так говорил, как в них иногда написано.) А значит, актеру надо прийти дополнительно «на правки».

Несколько иначе строится работа над записью книги в виде аудиоспектакля. Книги читаются артистами по голосам, потом добавляются и шумы, и заказанная композитору музыка… — студия звукозаписи проводит серьезную работу, но и результат на выходе — восторженные отзывы читателей и высокие рейтинги: по сравнению с обычными аудиокнигами они просто зашкаливают!

Для актера-чтеца, впрочем, процесс не меняется: ты все равно сидишь один перед микрофоном, и перед тобой текст с разметкой, что именно ты произносишь. Полагаю, раньше это делалось иначе, так же, как иначе дублировались фильмы: актеры стояли рядом друг с другом, видели и — главное! — слышали своих партнеров. Сегодня ты уже не слышишь, с кем говоришь, на какую, как именно произнесенную реплику ты отвечаешь… И снова спасает звукорежиссер: «Подожди, — говорит он. — Послушай, как это сказано: мы тебе в ухо дадим…»

Такими аудиоспектаклями мы записали несколько сказок и цикл фэнтези Ребекки Яррос «Железное пламя». Я слушал кусочек последнего — очень качественно. Казалось, не хватает только картинки — и было бы полное впечатление настоящего фильма.

«Как же вам повезло, что именно я читал эту книгу!»,
или О редакторских косяках

Я заметил, многие издающиеся ныне книги не проходят редакторской обработки. Прямо сейчас записываю книгу, переведенную с китайского языка, — детективы о психиатре. Мало того, что очень нудный писатель, постоянно повторяет одно и то же, но ведь перевод и редактура тоже оставляют желать лучшего! Постоянно спотыкаешься: то не тот падеж, то слово отсутствует, то наоборот — явно лишнее…

А иногда редакторы не делают факт-чекинга. Однажды мне выпали «Воспоминания Джонни Роттена» — он же Джон Лайдон, — автобиография солиста группы «Sex Pistols». Очень интересного и умного человека, как оказалось, с тяжелым детством и серьезной болезнью, которая наложила печать на его дальнейшую жизнь. А я — меломан, все это очень люблю, и вижу при чтении нелепейшие вещи!

В издательстве умудрились перепутать Пола Саймона и Пола Симонона: Пол Саймон — известнейший американский певец, а Пол Симонон — солист группы «The Clash», это две разные фамилии — как такое вообще возможно?! Или, например, читаю в тексте: «группа Adam and Dance» [упрощенно-заголовочный английский: «Адам и танец». — Прим. ред.]. Я — звукорежиссеру: «Стоп! Не было такой группы! Была группа Adam and The Ants, то есть „Адам и муравьи“».

В итоге я самолично все эти места — названия групп, имена исполнителей — по ходу чтения исправил. Внес больше тридцати правок, и издательству пришлось с ними согласиться. Единственное замечание, которое мне оттуда прислали: «Почему Вы не делаете паузы между фамилиями Emerson, Lake & Palmer?» Я ответил: «Потому что это одна группа, — (а они считали, что три разных исполнителя). — Как же вам повезло, что именно я читал эту книгу!»

В печатном варианте, к сожалению, она существует такой, какая уж есть.

Еще заметил, что сейчас очень много всего печатается: буквально «все что угодно». Плюс к этому «что угодно» делается аудиоверсия. Но на мой взгляд, многое из этого, наверное, вообще не стоило бы и печатать… Есть одна книга — не стану ее называть, — за которую мне просто стыдно; стыдно, что я ее озвучивал, настолько это «очень плохая литература». Но, как я уже говорил, когда начинаешь читать, ты совершенно не знаешь, что перед тобой. А когда уже понял, отказаться не можешь — иначе тебе просто перестанут предлагать работу.

Впрочем, совершенно классные новые книги тоже встречаются! Я в восторге, например, от романа Эрнана Диаса «Доверие». Роман представляет собой как бы три книги, написанные об одном и том же человеке, но в разное время и разными авторами. Первая — об американском мультимиллионере начала XX века, о его пути и становлении. Но она не понравилась самому мультимиллионеру, и он написал вторую — автобиографическую, опровергающую предыдущую. А третью, через много лет после его смерти, написала женщина, к которой попал его архив: она изучала документы, копалась в бумагах и имела возможность понять, как же все было на самом деле. Аудиокнигу писали, соответственно, голосами трёх чтецов — двух мужских и одного женского. Один из мужских голосов — мой.

«Как задумывал книгу автор»,
или Нужны ли тексту интерпретации и чувства актера?

Думаю, чтобы быть хорошим чтецом — надо любить читать. Любить чтение не для чего-то, а как процесс. Все остальное — подача, актерское мастерство, — просто навыки, которым обучают и которыми можно овладеть. Кроме того — ты должен любить людей, «сидящих в зрительном зале», — тех, которые будут тебя слушать.

Не берусь утверждать, что я точно угадываю, как задумывал книгу автор, но мне важно, когда я ее читаю, и самому что-то чувствовать, и передавать свои чувства дальше. Понимаю, что не буду нравиться всем — это точно. Отзывы на аудиокниги оставят как приятные, так и неприятные — во втором случае у человека просто другое представление.

У каждого в голове звучит своя версия того или иного произведения. Поэтому аудиоверсий одних и тех же книг порой существует множество, и полагаю, каждый чтец имеет право на свое прочтение.

Однако стоит услышать чтение Сергея Юрского, Олега Борисова, Ираклия Андроникова — (ни в коей мере не ставлю себя в этот ряд!), — и эти тексты уже не воспринимаешь иначе. Это не значит, что их нельзя иначе читать, — можно! Но великие актеры уже однажды сделали это — талантливо, ярко, самобытно, — что и определило на долгие годы для нескольких поколений «безупречный канон».

_____
__________

(АУДИОКНИГИ ЮРИЯ КРАСИКОВА)

Литрес
ЯндексМузыка
АКнига
Строки (МТС)

[сентябрь, 2025]